joomla template

Проехать по Ленинскому было трудно: пробка за пробкой. Водители сигналили. От выхлопных газов и городской духоты не спасал даже кондиционер. С большим трудом пересиливая желание включить спецсигналы и вдавить педаль газа в пол, я медленно продвигался вперед. В таких заторах проблесковые маячки увеличивают нервозность и панику, почти не увеличивая скорость передвижения.

«А теперь комментарий нашего эксперта, профессора Спекова Ильи Геннадиевича», - приемник каждые пятнадцать минут сообщал новости.
«С точки зрения тектоники, данное явление весьма обыденно. Удивительно то, что данные процессы длятся тысячелетиями, а мы столкнулись с изменениями, произошедшими с земной корой за несколько недель…»
Кнопка поиска станций с шипением нашла следующую волну.
«А теперь экстренный выпуск новостей. Напоминаем нашим радиослушателям, что из-за произошедшего в прошлый понедельник, 15 августа 2011 года, на Камчатке, землетрясения большая часть прибрежных районов медленно опускается в океан. В это же время, из Японии поступают сведения о поднятии части суши из океана...»
Бззз-Бззз-Бззззз. Затрещал наушник.
- Да, слушаю.
- Сергей Витальевич, Вы опаздываете! Что-то случилось?
Звонил Армен Сергеевич. Полковник Григорян был командиром нашей исследовательской группы.
- Может быть, стоит выслать вертолет?
- Да нет, думаю, уложусь минут в двадцать… Я уже возле МКАД, тут до Внуково рукой подать.
- Ну, смотрите Сергей, самолет уже на взлетке. Вас сопроводят прямо к трапу.
Придется прибавить газку!

 

Машина сопровождения «подцепила» меня у поста ДПС, на самом съезде с шоссе. Через минуту промелькнул аэропорт. Перед трапом, машина сопровождения резко развернулась и, лихо сманеврировав перед выруливающей «Ту-шкой», уехала. Доверив машину работнику аэропорта, я подошел к трапу.
- Присоединяйтесь! – небрежно сказал высокий, широкоплечий, средних лет мужчина и указал на группу из трех человек у трапа.
- Надежда. Вернее Ольга. Надежда, из-за того, что я поддерживаю связь с центром! – её рука, почему-то прохладная, несмотря на жару, довольно крепко сжала мою. – А это, наш командир – Женя. Евгений Анатольевич.
Евгений Анатольевич, с еле заметной улыбкой, бросил себе под ноги недокуренную сигарету.
- Давайте по-быстрому… Сергей Витальевич, наш научный сотрудник. Наша задача сделать все, что бы он мог спокойно работать. Справа – Антон, слева – Денис. Наша группа прикрытия. Задание несложное, поэтому работаем минимальным составом. Теперь на борт!

 

Вся команда была одета в одинаковую форму, без знаков отличия. Определить звание было непросто: по возрасту – не получится, ведь в нашей организации звания могли давать весьма стремительно, за каждую удачную операцию; по выправке – могло бы получиться, но лишь по прошествии какого-то времени; по субординации – пожалуй, да, только на это требовалось еще большее время. Поэтому я уже привык к такому весьма дружескому, даже слегка суровому, отношению. Никто никем не командовал, у всех были свои, непересекающиеся задачи.
Лучше уснуть – так легче перенести преодоление сверхзвукового барьера.

Вероятно, никто из нас не видел ранее Петропавловск-Камчатский. Зрелище, замечу, весьма впечатляющее. Хотелось бы как-нибудь приехать, разумеется, не на задание. А пока, будем довольствоваться аэропортом. На подлете к Елисово стало немного укачивать, все-таки боевой транспорт. Петропавловск-Камчатский уже засыпал, а нам нужно было ещё дальше – вертолетом до Пионера. Всего-то с месяц назад я, лингвист и археолог, живущий и работающий в центре Москвы, и представить себе не мог, что окажусь в этой глуши.

Прибыли уже ночью. Жестко приземлились на более-менее ровную площадку среди груды валунов, окруженных деревянными бараками. Минута на разгрузку. И перебежками, по острым краям камней, к ближайшему бараку – Пионер. В Пионере нас ждали: две машины, седовласый старик-водитель, лейтенант погранзаставы и Армен Сергеевич.
- Женя, быстро выгружайте оборудование и едем. Нам ещё плыть минут сорок на катере! – Армен Сергеевич нервничал.
По всей видимости, переночевать нам не предлагали. Мы расселись по машинам. Полковник достал планшетник и, ткнув пальцем в раскрытую навигационную карту, увеличив масштаб, произнес:
- Сергей, вот ваша задача!
На спутниковом снимке были отчетливо видны очертания острова.
- А почему снимок черно-белый? – я, признаться, недоумевал.
- Да нет, он цветной. Остров полностью белый, а вода черная из-за большой глубины.
- Как это – белый?
- А вот так – белый мрамор! Не удивляйся, о нем никто ничего не знал лишь потому, что его не было. Он появился после землетрясения. Ты нужен для исследования части скалы, той, что по центру. На её поверхности есть древние надписи. Идентифицировать их не получилось. Вот снимки. – Полковник провернул страницу и открылись фотографии скалы. – Изучай, на месте работы прибавится.

Снимки были некачественные. Знаки еле-еле проявлялись на фоне белого камня. От постоянной тряски все плыло перед глазами, и разобрать что-либо я не мог. Женя наклонился ко мне:
- Приедем – разберемся. Уверен, будет чем заняться.
И то правда, нечего глаза ломать.

Возле побережья, обнажившего покатые, обточенные водой бока камней, нас ждал катер. Вода отступила уже метров на десять. Старик-водитель подошел помочь: взял сумку с приборами и, шаркая, прошел к дощатому трапику. Случайно столкнулся с Женей. Они переглянулись, кивнули друг другу и разошлись.
Катер, тяжело груженный, неохотно переваливался через волны, натужно урча мотором. Плыли молча. Я по-прежнему разглядывал снимки, «Надежда» накручивала какие-то переключатели на спутниковой антенне, Женя переговаривался с группой прикрытия.

Полковник как будто насторожился и знаком показал куда-то в сторону открытого моря. Пытаясь перекричать шум двигателя и ветер, сказал:
- Пограничники обнаружили нарушителей. Они двигаются в сторону «Белого». Три катера.
Евгений Анатольевич напряженно рассматривал снимок острова и отдавал какие-то распоряжения по рации.
В лунном свете остров был великолепен. Казалось, он светился изнутри проникающим в него голубоватым сиянием. Как только катер подошел к берегу, нас осветили несколько прожекторов. Около пяти человек в униформе без опознавательных знаков быстро подбежали и сняли большую часть оборудования. Как только я ступил на твердую мраморную поверхность, мои ноги окутала легкая дымка.
- Не волнуйтесь, так со всеми было, – заметил один из военных, хотя сам при этом постарался незаметно отойти.
Эти слова не сильно успокоили меня, но не мое это дело, подумал я, пусть физики ломают голову. Меня волновало то, что было освещено двумя мощными прожекторами. Огромная, внушительная скала стояла по центру острова, вокруг неё расположили четыре камня. Камни тоже были внушительного размера, но в сравнении со скалой выглядели детскими игрушками.

Остров был небольшим, всего-то метров триста в диаметре и при всем этом, по мнению командира, был единым массивом мрамора. Слегка увеличивая темп, я подходил к центру.
- Поверните прожектор! (Мне показалось или это действительно фигура человека!?)

В ту же минуту, прожектор был направлен на один из окружавших скалу камней. Все ожидали что-то увидеть, а я отбежал в сторону настолько, что бы видеть тень, отбрасываемую камнем. И действительно, камень отбрасывал тень человека. Были отчетливо видны голова, тело и руки сложенные на животе.
Я подошел к камню-статуе и протянул руку к его рукам. В тот же миг что-то странное произошло с камнем – он начал подсвечиваться и с легким шипением выпускать дымок. А в месте, где были сложены руки, появились святящиеся письмена. Мне пришлось взяться за фотоаппарат. Символы менялись и вот в небольшой трещине показались тонкие листочки папируса. Я прикоснулся к рукам статуи и тут же отпрянул. Меня как током поразило. Легкая, вибрирующая, даже немного приятная волна прошла по всему телу.

Небо за секунду окрасилось ярким желтым огнем. Яркая вспышка осветила все в радиусе километра.
- Пограничники преследуют кого-то, надо срочно тушить освещение, - приказал полковник.
Женя в два прыжка оказался рядом со статуей и, подтянувшись, выхватил листки папируса.
- Командир! - обратился к полковнику Женя. - Вот то, зачем мы ехали.
- Да! Передай Сергею.
Меньше чем через минуту все прожекторы были потушены, и остров остался один на один с луной. Вдали послышался рев катеров. Вот и пограничники. Три военных катера подплыли к острову и группа пограничников десантировалась. Мы же, погрузившись в один из катеров, направились в поселок.

Уже светало. Поселок Пионер выглядел мрачно в красноватых лучах солнца: бревенчатые дома, местами покрытые зеленоватым мхом, покосившиеся сараи и висящие то здесь, то там под крышами неказистых банек березовые веники.
Когда-то давно эти места населяли местные народы – то ли японцы, то ли ненцы, сейчас уже не понять. Бывало, выходили они в море, ставили неводы, и в неводы те попадала то ли рыба, то ли чудо ящер. Так и назвали этот народец, приехавшие сюда русские купцы, - толи. Но не осталось никого в Пионере из толи, только те, кто первыми сюда приплыли.

Всю дорогу ехали молча. Старик-водитель подвез нас к сельсовету. Крыльцо здания покосилось от землетрясения, первая ступенька вгрызлась в землю. Лишь остановившись, старик произнес:
- Может быть ко мне? Я хоть и один живу, но в достатке, да и прибрано все!
- Спасибо! – пробормотал я – Как-то неудобно… нам ведь уже приготовили комнаты.
- Ну, ежели захотите в баньке попариться – приходите.

Комнату нам подготовили отменную – красный уголок. Было немного неудобно, но жутко хотелось спать, и я вырубился за минуту. Проснувшись от будильника, первым дело принялся за листки папируса. Для начала их нужно поместить в специальную вакуумную упаковку, несмотря на хорошую сохранность, а потом, конечно же, отсканировать для последующего перевода.

Работалось медленно. Перчатки из латекса то и дело запотевали, приходилось снимать их и обрабатывать руки тальком. Вглядываясь в письмена на папирусе (я просто не мог не пытаться прочесть их) я понял: это не встречавшийся ранее язык. Несколько символов сильно напоминали славянскую глаголицу, но с более витиеватыми, как у иероглифов, засечками.

В комнату вошел Женя. Выглядел он неважно. Рухнул на кровать и, закрыв глаза, произнес:
- Прочитал что-нибудь?
- Что?! Да тут минимум на неделю работы… - от неожиданности я даже улыбнулся. – Ты из вежливости спросил?
- Нет, подумал, что для такого специалиста, как ты, это не составит труда.
- Хорошо, буду держать тебя в курсе, как смогу разобрать что-либо - скажу! – улыбаясь, продолжил я.

Женя отвернулся, может, даже немного обиделся, но уже через минуту тихонько засопел. Я положил в термоконтейнер запакованные письмена и принялся за изучение фотографий. Достал ноутбук и слил на него все фотографии. Обработал первый снимок, составил алгоритм действий для программы – и решил выйти на свежий воздух: программа сама выделит из фотографий символы.

Здание сельсовета окружал небольшой палисадник. В двух старых потрескавшихся покрышках росли мелкие фиолетовые цветочки и невесть откуда взявшиеся побеги американского клена. На каждой из покрышек сидели наши оперативники и ровно между ними, на пеньке - Надежда. Она пристально смотрела на дисплей какого-то прибора. Оторвавшись на секунду, Надежда сообщила:
- Кто-то глушит нашу спецсвязь. Скоро вычислим. Не волнуйтесь.
Не сильно-то я волновался, по крайней мере, до того момента, как она мне сообщила это. Зато её слова объяснили, почему полковник не интересуется продвижением дел. Обходя здание, увидел нашего водителя. Он выбирал из поленницы дрова.

- Вот, баньку решил растопить. Как надумаете – приходите. – Старик повернулся и вошел в баньку, громко хлопнув дверью.
Запись на диктофоне: «Запись №1. 24 августа 2001 года, 12.18. Приступаю к обработке символов обнаруженных на изваяниях Белого острова. Символы обрабатываются в порядке их появления на статуе».

Ноутбук заурчал вентилятором. Первые десять символов обрабатывались минут пять. Прошли сопоставления со всеми известными древнейшими языками. Эта программа моя гордость. Я так её и назвал «моя гордость». В своё время, ещё в 2007 году, мне очень хотелось поделиться с миром этим изобретением. Но работа на спецслужбы, да ещё и в самом секретном подразделении «проект по изучению артефактов и технических особенностей оружия древнейших цивилизаций», не позволила дать волю моему тщеславию.

Запись на диктофоне: «Первый символ распознан как древнешумерский. Второй древнеславянский, третий как один из древнейших диалектов монголокитайской письменности. Четвертый … Всё это, в переводе звучит так: «Ты, нашедший тайное знание, хранитель всего мира.»»

- Странно, может быть это какая-то ошибка? – как потом оказалось, я произнес это вслух.
Эти слова разбудили Женю. Его голос, с хрипотцой, немного испугал меня:
- Что-то случилось?
Я совсем забыл про спящего вояку.
Бззз-бззз-бззз, заработала спецсвязь.
- Да, Армен Сергеевич?
- Как у Вас дела? Теперь я буду стараться быть на связи. А как только остров «прикроют» от спутников, приеду!
- Вы знаете… я… как бы это сказать… Не могу понять! То, что мы видели на острове, написано на разных языках, но, как ни странно, переводится, и слова эти имеют весьма четкий смысл. Вы мне так и не рассказали о всех подробности появления острова…
- Вам надо отдохнуть. Уверен, вы со всем справитесь. Но пока постарайтесь не покидать пределы поселка. Есть вероятность, что несколько нарушителей границы смогли улизнуть от пограничников. Но… в открытом эфире не будем об этом. Приеду – все расскажу. Отдохните пока.
- Так что же случилось? – Женя уже успел поправить униформу.
- Кажется, пока ничего… пока ничего… – Я задумался над словами полковника. – Меня звали в баньку, попариться. Пойду я, наверное…
- Угу. Я выставлю охрану. – Женя бросил взгляд на ноутбук, на меня, выходящего из комнаты. Прикрыл крышку компьютера и вышел следом.

Старик сидел возле бани в какой-то холщовой рубахе и старых, до серости выстиранных, подштанниках. Его седые длинные волосы были зачесаны, бородка уложена, а на покрасневшем лбу сверкала испарина.
- Не помешаю? – неуверенно заговорил я. – Можно воспользоваться Вашим предложением?
- Да чего там – заходи! Располагайся, а я пара добавлю, – сказал он и вытащил из поленницы несколько березовых полешек.

В предбаннике сладко пахло бражкой и разомлевшей на пару березой. Раздевшись, я вошел в парилку. Над «зеркалом» печи грелась чистая простыня. Я улегся на лавку, от простынки пахло лавандой и чабрецом. От пара я быстро разомлел. Сколько так провалялся, не помню, но очнувшись, немного хмельной вышел в предбанник набрать холодной воды.

- Тю, я уж хотел будить! – старик довольно улыбался, как мальчишка, получивший неожиданную похвалу. – Давай, голову охлади – как бы не пристукнуло паром…
Рукой он указывал на небольшую кадку, стоявшую в углу. Я повиновался. Вода обожгла лицо. Уши запылали, затылок начало покалывать, но было очень приятно. Неожиданно чья-то сильная рука схватила меня за шею и аккуратно опустила глубже. Попытка вырваться ни к чему не привела. Руки зашарили вокруг, но ещё одна пара рук сковала запястья.

- Не копошись, – ещё больше испугавшись, я узнал голос Жени.
- Алмир, аккуратнее, и сразу иди за ним, – говорил старик.
Воздух заканчивался. Хотелось что-то крикнуть, но что кричать в воду… студеную, морскую воду. А вода-то соленая…
Холод не отпускал. Лицо покалывало иголками. Я же, наверное, голый – первое, что пришло на ум. В этот же миг меня накрыло чем-то мягким, немного шершавым.

- Вставай уже! Знаю – больно, но валяться в снегу не стоит – заболеешь.
Надо же, о мертвом заботится. Чего топил тогда? Так это же Женя! Я перевернулся на бок, открыл глаза: заснеженная равнина, залитая солнцем, ослепила. Сидящий на корточках мужчина, в кожаных одеждах, улыбаясь, ткнул мне в бок древком копья.
- Вставай, говорю! Нам ещё идти долго… – он встал и прошел шагов двадцать, встав как раз напротив солнца, так, что я видел только его силуэт.

Надо было вставать и идти. Я надел наброшенный на меня плащ из шкуры и встал. Каждая мышца болела, голова налилась свинцом.
- Я вообще живой? – единственная здоровая мысль в голове.
- Хм, думаю, что скорее нет, чем да! – Женя даже не повернулся.
- Как это?!
- Да никак – шучу. Конечно, живой. Пойдем, по дороге объясню. Боль пройдет через часок.
Боль действительно уходила, или я просто свыкался с ней. Мы прошли довольно долго, впереди уже виднелся небольшой лесок и какое-то полуразрушенное строение.
- Ну? – мне никак не удавалось хоть сколько-нибудь понять происходящее. Женя, не глядя на меня и как будто не замечая моего недоумения, продолжал.
- Мне кажется, ты уже понял, что мы попали в другой мир. Он намного старше того мира, из которого мы пришли. Здесь все иначе. Здесь свое время, своя жизнь, свои законы. В какой-то момент наши миры пересекаются. Тогда многое меняется. Проникая в этот мир, ты приобретаешь его знания. Ты сам немного изменяешься. Увидишь... Я не был здесь почти пять лет.

В этот момент мы подошли к лесу. Женя коснулся дерева, внимательно осмотрел его. Огляделся вокруг, нашел старую сломанную ветку.
- А ведь здесь прошло не больше года, ветка даже не сгнила! Могло пройти несколько секунд или столетий. Не угадаешь. За всем пристально следят. Есть те, кто управляет этим миром. Они знают, что нужно делать.
- В этом мире меня зовут Алмир, – продолжал Женя. – Я один из тех, кто должен сохранить этот туманный мир, помочь ему стать тем, чем он был много тысячелетий. Это мой дом.
В этот момент я начал замечать, что мое тело млеет. Его пронизывают сотни маленьких иголочек. Не на шутку испугавшись, я начал пощипывать себя. Странное ощущение не проходило. «Меня отравили!» - первое, что пришло мне в голову. Но Алмир выглядел спокойным.

Улучив момент, я кинулся Алмиру на спину. Ухватил его одной рукой за шею и попытался повалить на землю. Каким-то неуловимым движением, он освободился от захвата. Сбросил меня в сугроб.
- Что с тобой? – недоумевал он.
- Ты отравил меня. Мое тело немеет. Что плохого я сделал вам?
- Сумасшедший. Посмотри на свою руку.

Микроскопические зеленоватые жучки ползали по запястью. Они то взлетали, то снова садились, и, отыскав удобное место, проникали под кожу. Я начал неистово колотить по ним ладонью, но это их не останавливало. Пара таких насекомых закружилась вокруг моего лица, и как только я попытался отмахнуться от них – ужалили меня в нос.

- Не пугайся. Каждый, кто попадает в наш мир или рождается тут, обретает новые качества. Насекомые – посланники. Они передадут тебе знания и некоторые умения. Дай им время, и ты все поймешь.

Я поднялся, подозрительно наблюдая за летающими вокруг меня букашками. Пройдя еще немного, я увидел стену дома, спрятанного за высокими деревьями. Высокое продолговатое окно, забранное решеткой, одиноко смотрелось на добротно сложенной каменной стене. Сам дом оказался не менее добротным, хотя его треть и была разрушена. Одно окно, одна кованая металлическая дверь – дом был небольшим, но хорошо защищенным укреплением.

Только сейчас я заметил на руке Алмира кольцо с большим камнем необычной формы. Он протянул руку к двери, и та с лязгом открылась, как только кольцо поместилось в небольшом углублении.

- В этом доме скрыто то, ради чего тебе пришлось проделать этот большой и трудный путь. – Женя провел меня через большую залу с камином у задней стены. Подозрительно хлипкая винтовая лестница справа от камина провела нас на второй этаж, в комнату с единственным в доме окном.

Вся комната была завалена всякой мелочью: запыленные склянки, засушенные растения, закоптившиеся от длительного использования кастрюльки и сковородки. И среди всего этого хлама лежало то, что всегда представляло для меня большую ценность, нежели что-либо другое – книги. Даже не книги! Это были старинные рукописные фолианты, свитки, разрозненные листки грубой бумаги, искусно выделанные шкуры животных с аккуратными письменами. Я принялся рассматривать все это богатство.

- Смотри! – Алмир выждал несколько минут, дав мне насладиться находкой. – Тут есть ещё кое-что, очень важное!..

Он стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Его лицо излучало доброту и восхищение, какие дарят детям, впервые делающим какую-то значительную работу…

За окном, в раскинувшейся за лесом долине, среди груды камней и разрушенных зданий трудились несколько десятков человеческих фигурок. Мы были очень далеко, и разглядеть все мне не удалось. Но то, что люди восстанавливают разрушенные здания, было видно даже на таком расстоянии.

- Они пытаются вернуть к жизни то, что умерло сотни лет назад. Они не сдаются. Но им нужна вера, которую они потеряли. Ты можешь дать её. Переведи эти книги. Найди послания богов, написанные на языке предков.

- Почему же вы сами не найдете их? Неужели вам не знаком язык предков?

- Ответ на твой вопрос перед тобой… Многие ученые и маги пытались понять послания.

Только сейчас я заметил, что эта комната напоминает кабинет ученого, отшельника. Книги не просто валялись, они остались лежать так, как их разложил тот, кто работал с ними.

- Тут очень много книг, я не смогу унести их все. – Я был ошеломлен, слишком много происшествий за такое короткое время.

- Бери вот это! – Алмир указал на аккуратно перевязанную кожаным пояском стопку книг. – Тут то, что удалось отыскать. А тут, - он указал в противоположную сторону, – те, которые предстоит перебрать по крупицам.

Я принялся складывать все в кожаный плащ, лежавший на полу, а Алмир стал что-то писать на листке. Краем глаза я увидел: «Я постараюсь найти наших и вернуть их. Будь спокойна – я справлюсь. Алмир. P.S. Ирма, как только мы найдем предначертанное богами пророчество я тут же приду.»

- Пора! – Алмир сбежал по лестнице вниз.

Мне было нелегко. Вскинув на плечо связанный узлом плащ, я спустился за ним. В камине всё ярче разгорались дрова.

Когда мы отошли на километр, я увидел, что над лесом струится дымок, зажженный Алмиром камин – сигнал.

Хотя мне и было тяжело и неудобная ноша при ходьбе больно била по спине, меня волновало другое – как мы попадем в наш мир?!

Алмир шел быстро, не оборачиваясь, то и дело поправляя кинжал, болтавшийся на поясе. Было заметно, что он покидает это место неохотно, с волнением.

- Нам туда! – Он простер вперед руку. – К той возвышенности.

«Помог бы!» – обидевшись, подумал я, но вслух ничего не сказал.

Идти оставалось недолго, всего-то с полчаса. Заснеженная равнина постепенно наполнилась мелким кустарником. Сначала его можно было не замечать, он не мешал ходьбе, потом стало идти труднее: ветки становились всё гуще, многие оказались покрыты колючками. Показались первые деревца. Они, словно корона, обрамляли гору. На снегу я заметил довольно большие следы какого-то животного. Спросить провожатого не было сил, я запыхался настолько, что начал отставать с каждым шагом.

- Пещеру видишь? – Алмир на ходу зачерпнул пригоршню снега и начал жадно есть его. – Там, где береза раздвоилась?

Мне показалось, что после этих слов он пошел еще быстрее. Я уже не мог так бежать. Хотелось все бросить и упасть прямо в снег. На секунду остановившись, собрав последние силы, я сделал шаг и понял, что не могу сдвинуться с места. Казалось, что-то держало меня. С опаской я повернул голову назад и обомлел. Сзади меня стоял огромного роста козел и жевал рукав плаща, в который были завернуты книги. Крикнуть сил не было. Я со всей силы потянул ношу. Козел не уступал. Потянув ещё сильнее я понял, что козел тоже упирается и понемногу стаскивает меня с места, увлекая вниз.

- Ашнарга! – Алмир в один прыжок оказался рядом. В руке его была ветка сосны с большущими колючими иголками. Он ткнул этой веткой в козлиную морду – и животное отпустило меня, резво схватив ветку плоскими, сточенными от грубой пищи зубами. Я плюхнулся лицом в снег.

- Опять! – пробормотал я и начал жевать тающий снег.

- Ашнарга – козел. Они часто бродят неподалеку от селений. Когда-то эти места славились козлиной похлебкой и сыром. Поднимайся! – Улыбаясь, Алмир потянул на себя поклажу. Я разжал пальцы, оставаясь лежать в снегу. Когда спина спутника скрылась в пещерном мраке, я поднялся и последовал за ним.

В самом центре пещеры находился огромный сталагмит. Чтобы дотянуться до его макушки, нужно было вымахать не менее двух метров ростом, и всё равно пришлось бы подпрыгнуть.

У сталагмита расположился плоский камень, на нем и сидел Алмир. В ногах у него лежал сверток с книгами, а в руках с невероятной скоростью крутился кинжал. Резким движением он воткнул кинжал в сталагмит, тот пронзительно загудел и в момент, когда я присел на камень, он завибрировал так сильно, что дрожание его наполнило всю пещеру. Я прислонил к нему руку. Меня тут же отбросило в стену. «Ток!» – подумал я и отключился.

- Чиво жи ви делаете! – громкий, пищащий женский голос врезался в голову. – Ви же убьёте его!

Глухо стукнувшись о деревянную стену баньки, девушка замолчала и сползла на лавку.

- Ну вот, сейчас набегут, – сказал старик-водитель.

Упав на колени, я выплюнул воду и уже на четвереньках пополз к вещам. Через секунду на пол предбанника с грохотом упал Алмир. Одна его рука крепко сжимала колени, другая, в побелевшем кулаке держала сверток.

- Почему же это должно быть так больно! – я с трудом проговаривал слова.

- Ты о чем? О перемещении?! Это вначале, потом привыкнешь, тогда и не придется перемещаться неожиданно. Перемещение – шок. Нужно уметь войти в это состояние, а когда человек попадает в пограничное состояние, между жизнью и смертью, он попадает в пространство, которое мы называем «тихна». Видишь, Алмир уже в порядке, – объяснил старик-водитель.

- Кто это? – Алмир подошел к девушке.

Она почти не двигалась, только дыхание вздымало камуфлированный пиджак. Девушка была японкой: узкие глаза, смоляные волосы, пухлые с алой капелькой крови у уголка губы. Алмир быстро обшарил карманы девушки, извлекая различные предметы.

- Вот это да, похоже, она из той группы японских шпионов, которых не смогли найти пограничники! Она следила за нами? – передо мной был не воин из другого, таинственного мира, которого я видел несколько минут назад, а человек из мира этого – современного, прагматичного.

- Что это я тут стою – у меня же борщ выкипает! – старик выбежал.

- Тхул… - Алмир потупил глаза, увидев захлопнувшуюся за спиной старика дверь.

Девушка кашлянула. Алмир накинул ей на запястья пластиковые наручники и завязал глаза неизвестно откуда взявшейся банданой, а я поспешил надеть свои вещи. Когда я натягивал футболку, девушка очнулась и, поняв всю тщетность попыток высвободить руки, молча села на лавку.

- Голова болит. Вот сволочи, я хотела спасти его и получила по заслугам. Нельзя было вмешиваться, – произнесла она по-японски.

- Ты хотела спасти меня? – спросил я.

- Да, ты же ученый, а не вояка… Такой же, как и я… – девушка замолчала.

Алмир посмотрел на неё, затем на меня и, ни чего не поняв, вывел девушку под руки. Мне оставалось лишь проводить их взглядом.

- Не пялься! – улыбаясь, бросил через плечо он.

Мне ужасно хотелось завалиться в мягкую постель. Ломило кости, и жжение в мышцах не прекращалось. Единственное, что не позволило бы мне заснуть ни при каких обстоятельствах – книги. Нетерпению моему не было предела. Резко встав, я подобрал сверток и пошел в сельсовет.

- Армен Сергеевич, я понял Вас. Тут есть ещё кое-что… – Алмир взял паузу.

- Тссс! – прошипел я.

- В общем, Надежда вычислила источник, и раз уж спецсвязь заработала – значит, они нашли глушитель. – Алмир выслушал последние наставления и отключился.

- Почему ты не дал мне сообщить полковнику о девушке?

- Она ученая. Незачем не разобравшись докладывать – можем совершить…

Неожиданно, низкий утробный гул прокатился по стенам здания. Мимо открытого окна с отчаянным лаем пробежала свора собак. Затем от резкого толчка всех кинуло на пол. Потом запрыгал стол, перевернулся табурет и оконные стекла посыпались на пол. С трудом удерживаясь на ногах, я подошел к столу и, взяв в руки ноутбук, снова упал. За окном что-то заискрило – лампочка под потолком сначала загорелась ярко-ярко, а затем, с резким хлопком лопнула. Через пару минут тряски все кончилось. От тишины зазвенело в ушах.

- Всё! Не успели! – проговорила срывающимся на плач голосом девушка.

- Что ты знаешь? С чем связаны эти землетрясения? – я чувствовал, что мне о чем-то недоговаривают.

- Так ты не знаешь? Землетрясения имеют необычный характер. Их эпицентр находится в месте, где нетипично стабильная земная кора. За сто пятьдесят лет наблюдений в этом месте не было ни одного землетрясения, что означает только одно – они вызваны человеком или чем-то, что не поддается научному объяснению. Мы хотели изучить поднявшийся из воды кусок суши. Теперь поздно…

Немым укором был обращен на Алмира мой взгляд. Он отвел глаза, потоптался на месте и вышел. Со двора доносились его громкие команды – он отправил машины встречать катера.

Я проверил работоспособность ноутбука. Посмотрел состояние контейнеров со свитками и свертка, который мы прихватили из другого мира... Всё цело и невредимо. Затем я подошел к девушке. Развязал ей глаза. Поискал глазами что-то острое, чем можно было разрезать пластик. Нож для бумаг, валяющийся на полу, подойдет. Пять минут назад он был частью красивого офисного набора стоявшего на столе. Чикнув по пластику, нож отправился на свое прежнее место.

- Уходи! Если ты считаешь, что опоздала – возвращайся домой, – я отвернулся и принялся складывать разбросанные землетрясением вещи.

- Ты добрый! Держи! – девушка протянула мне браслет и вышла.

Совершенно опустошенный и измученный я повалился на кровать.

Определенно в этом что-то есть. Я имею в виду это нынешнее свое состояние. Мне приснился сон. Большой город, с улицами, вымощенными серым булыжником. Уютная таверна, возле по-королевски расстроенного замка, перед которым разросся красивый сад. И она… недосягаемая, легкая и воздушная, несмотря на кованые доспехи. Что же она мне говорила? Ах да, что-то на непонятном языке, что-то мягкое и доброе: «Суатхат-хана бинчха туан ма. Хилата ир Белонг сеан.» Сон был таким реальным, что, проснувшись, я все ещё ощущал запах цветов и чувствовал прикосновение холодного металла. Мне даже показалось, что порез на руке от её кинжала на самом деле существует. «Таш-ма ниар!»: сказала она и легким движением сделала надрез на ладони. После чего, капнула какой-то жидкостью из маленькой склянки.

Осмотрев руку и не найдя на ней ни царапинки – успокоился. Тяжелые, размеренные шаги и легкий стук в дверь, на который я даже ответить не успел… дверь распахнулась и на пороге, немного касаясь макушкой дверного косяка, показался командир.

- Сережа – все ушло. Пропало. Нет, конечно же можно опустить глубоководные аппараты… - он проел в центр комнаты, уселся на стул и не обращая на меня внимания продолжил. – Но это уже не то. Не то… Что мы сделали не так?! Ума не приложу.

Армен Сергеевич на секунду запнулся. Повернувшись в мою сторону улыбнулся и поздоровался:

- Здравствуй, что-то я о приличиях забыл. Надеюсь у тебя все хорошо?

- Как бы сказать… дела в принципе идут не плохо. – набрав полные легкие воздуха на выдохе я высказал все о чем думал. - Я надеюсь, Вы понимаете, что невозможно работать в условиях неполной осведомленности. Мне нужно знать все что происходит или происходило. Что мне нужно искать? И вообще, что конкретно интересует нашу спецслужбу?

Может быть, ему показалось, что я подбираю слова. Скорее всего именно так он и подумал. Но я молчал, и когда от нашего молчания зазвенел воздух, командир произнес:

- Все началось год назад. Первое – нам было поручено испытать новое сейсмическое оружие. Как ты понимаешь, испытание прошло удачно. Эксперимент вышел из под контроля. Это все расчеты. Петров использовал свою формулу, но Гаджиев был прав – формула описывает сейсмические процессы исходя из уже имеющихся данных о сейсмоактивности района, а тут… Ты пойми, - командир посмотрел на меня, задержав на секунду взгляд, опустил глаза. – мы должны были использовать оружие только тут. Все складывалось только так. Близость границы, малочисленность населения, в конце концов, отсутствие по близости каких-либо стратегических объектов. Но земная кора взяла свое назад. Он ушел. Остров ушел под воду, туда, где и был.

- Так это землетрясение ваших рук дело?

- В точку! – горделиво произнес командир и тут же продолжил, будто боялся что его кто-то перебьет. – Но вот когда мы увидели остров, нашему удивлению не было предела. А тут еще этот туман. Откуда он взялся? Но получилось так, что поначалу началось все именно с него. Бойцы, на которых он воздействовал, становились другими. В них появлялась сила, потом они становились невероятно прыгучими, гибкими, после, в них проявлялась необычайная способность, ломать абсолютно все к чему они прикасались. Потом он стал воздействовать на все. Абсолютно на все. А потом… потом он стал сгущаться, трансформироваться в различные объекты: муравей, птиц, человека на конец. Да, он изучал нас. Он попросту нас копировал. И вот, оказалось, что этот туман не испарение воды. Ты не поверишь – соединение, сплав. Настолько редкоземельных металлов, что физики до си пор не разобрались. Они столкнулись с проблемой – он не дает себя изучать. Он исчезает. Растворяется во всем, с чем соприкасается. Вот…

Армен Сергеевич замолчал. Мне казалось, что он разговаривал вовсе не со мной. Так, для само убеждения. Да разве кто-то мог сомневаться, в его самоотдаче: впавшие глаза, недельная щетина, пахнувший морем комбинезон, загрубевшие от солнца и ветра руки. В нем не возможно было узнать кабинетного полковника. Десятки успешных операций и это только на моей памяти: от Камбоджи до Шпицбергена, где только благодаря его усилиям была найдена древняя обсерватория. Мои воспоминания перебил моложавый капитан пограничник:

- Вертолет уже приземлился. Ждут только вас.

- Вот Сережа. Пора собирать камни. Это тебе! – он достал из-за пазухи аккуратно упакованный сверток. – Мы все-таки успели извлечь свитки из других статуй. Собирайся, минут десять у тебя есть.

Тихо. Все ушли на обед. В последнюю неделю приходится туго. Необходимо как можно быстрее закончить перевод свитков Белого острова, а тут, как назло, ни каких вестей от археологов. Анализ рукописи проводится пятый раз. Пятый раз нейтронный анализ показывает абсолютно разные результаты. Первый раз – двести тысяч лет, регион произрастания растения из которого изготовлена бумага – Африка. Второй – сто лет, регион – дальний восток. Дальше ещё хуже. В результате запутались еще больше и затребовали остальные образцы, для более точного результата.

В отделе нас трое. Конечно же, главный я, но и ребята подобрались весьма смышленые. Например Володя – помог оптимизацией программы, после его вмешательства она заработала значительно быстрее. Переводчик он тоже хороший, к тому же, по второму образованию физик, его современное понимание древних описаний некоторых физических процессов не редко выручает. Андрея перевели из института востоковедения. С юношества он занимался авиамоделизмом, сейчас увлечен поиском альтернативной энергетики.

За неделю работы мы перевели довольно много. Но осмысленного содержания так и не добились. По-прежнему изучаемые тексты содержали символы различных древних цивилизаций и по-прежнему не содержали в себе ни чего существенного.

Дома шла совершенно другая работа. Вывезенные из Пионера документы понемногу расшифровывались и некоторых успехов я уже добился. Но совершенно не понятно, зачем это нужно нашему ведомству, ведь ни одного технического описания мне еще не попалось.

Неделю назад, я зашел в квартиру и первым делом задернул шторами окна, настроил кондиционер на постоянную температуру и влажность. Затем, на расстеленной льняной простыни разложил все находки. В случайности я не верю, но почти наугад выбрал один из свитков и начал переводить. Текст был написан на одном из древних индийских диалектов, с примесью клинописи и небольшими рисунками. Вернее сказать, некоторая часть была написана странными клинописными знаками. За неделю я почти закончил работу. Но толи из-за отсутствия значимых деталей, помогающих понять природу этого странного мира, толи из-за невозможности поделиться успехом на душе у меня скребли кошки. Как назло, связаться с Женей не получалось. Его направили на какое-то новое задание. А показать было что…

(прим. переводчика. Данный текст следует отнести к разряду устного творчества, т.к. он изобилует иносказаниями и речевыми оборотами)

 

Рождение новой эпохи.

Предисловие: Это старая история. Она живёт своей собственной жизнью. И хотя, современные правители Миста (прим. переводчика. В данном слове, вероятно, присутствует описка, но так она постоянно повторяется, оставляю без изменений, но скорее всего имеется ввиду слово «мир») стараются скрыть её, она всё равно передаётся из уст в уста.

- Папа, ну ты же обещал!!! - Крат, с угрозой посмотрел на отца.

Остальные ребята, Струн, Тхан и Тира, держась за полы платья матери и непонимающе мигали чёрными глазёнками. Тхан и Тира - двойняшки, родились всего четыре весны назад. Струн, и того меньше. Сразу после его рождения отца забрали зияты (прим. переводчика Зияты – некая народность населяющая Мист), они обещали открыть секрет кораблестроения. И вот сейчас, когда отец уже три полных луны трудился в своём сарае, Крат не выдержал и попросил маму отвести их к отцу.

- Ну почему у тебя не получается кораблик??? - не унимался Крат. - Неужели зияты тебя обманули???

- Крат, отстань от отца, давайте лучше пойдём наловим рыбы к обеду. - Акхула, мама ребятишек, с силой одёрнула надоедливого мальчишку и направилась к морю. - Тхул, пойдём с нами, поможешь нести снасти.

Высокий, худощавый юноша, её самый старший сын, любящими глазами посмотрел на мать и выйдя следом за ней с силой пнул Крата. Брат подпрыгнул от неожиданного толчка, и потеряв над собой контроль взвился вверх вихрем. Тхул быстро побежал с горы, перелетая через соседские заборы. Остальные ребятишки заливисто засмеялись с выходки брата — плаксивое настроение мигом исчезло.

В Белонге (прим. переводчика. Белонг – город, в котором компактно проживает народсть, называемая по названию города) всё было по-старому. Старейшины по-прежнему заседали в своих кельях, разгадывая старинные предсказания. Рыбаки, основное население, сушили на солнечной стороне каменистого холма улов. Воины, как всегда упражнялись на песчаном берегу. На их занятия всегда приходили посмотреть толпы ребятишек. Они пытались повторять замысловатые пируэты, великолепные прыжки и выпады. Часто падали лицом прямо в песок и долго отплёвывались, вызывая смешки сверстников.

Тхул тоже часто ходил на берег, но в отличии от остальных ребятишек, чаще сидел на берегу и внимательно посматривал за Кированом. Кирован был старым воином. Он ещё застал времена войны с зиятами, помнил их хитрые уловки и знал об их магических способностях как ни кто другой.

На самом деле, все обладали какими-то способностями. Например, жители Белонга, были искусными воинами и умели заранее предугадывать удары противника, а зияты, основные жители Зията (прим. переводчика. Зият – город в котором компактно проживала народность), были искусными магами. Всё это уравнивало шансы противников, но лишь до тех пор, пока они находились на территории своих городов или же в Великой Пустоше, за которую и шла многовековая война. В городах соперников способности нападающего не действовали, в этом и скрывалась мудрость богов, разделивших народы. Поэтому ни зияты, ни белонги не могли захватить города друг друга.

Боги распорядились землей справедливо. Каждому народу досталось по городу. Но Великая Пустошь осталась ничей. По преданию, в Белонге должен был появиться воин, способный объединить два народа, ему и достанется ни кем не заселённая земля. Но шли века, а воин не появлялся. Большое Новолуние — великий праздник, дающий начало следующей весне. Каждое Большое Новолуние жители двух городов посылали своих посланников с дарами на главную площадь Белонга и все ждали, что с небес сойдёт Великий Воин. И вот уставшие от ожидания народы решили взять инициативу в свои руки. Вначале зияты попытались разжечь свой священный огонь (прим. переводчика. Речь идет о некой церемонии, подтверждающей права на владение территорией) в самом центре Великой Пустоши, на Белой горе. Но и белонги не остались в долгу. Следующей ночью они вырезали всех жрецов зиятов и бросили в их священный огонь. Справедливо полагая, что они не менее достойны править Великой Пустошью. С этого и началась Война.

Теперь всё было тихо, посланники снова приходили в Белонг и ждали чуда. В числе неизменных посланников Белонга был и Кирован. Старый воин нутром чуял подвох со стороны зиятов, но ни как не мог распознать их планы. Именно из-за него, отец Тхула на три весны уехал к зиятам, а несколько зиятов, всё это время жили в Белонге. Каждый из них пытался освоить ремёсла других. Отец, должен был научится мастерить летающие корабли, которые передвигались над морем гораздо быстрее, чем рыбацкие лодки белонгов. К тому же, их лодки не могли пересечь «Падающую воду», которая разделяла Белонг и Зият. На время отсутствия отца, Кирован стал Тхулу и другом, и наставником, и отцом. Они сильно сдружились — уже дряхлеющий, но всё ещё огромный воин и худощавый, постоянно болеющий, мальчишка.

- Тхул! - воскликнул Кирован завидя друга. - Иди сюда, расскажешь как продвигаются дела у отца.

- Здравствуй, Великий Учитель! - Тхул преклонил голову и почтительно сложил руки на груди.

- Брось, не церемонься! - улыбнулся Кирован. - Как отец?

- У него всё получается, но корабль почему-то не отрывается от земли, ни на мизинец. - Тхул уселся перед учителем на колени. Его руки быстро начертили на песке очертания диковинного корабля. Его передняя часть — корма, напоминала каплю, палуба была похожа на скрученную сильным ветром берёзу. - Вот тут, должны сидеть люди. Скрученность, должна помогать им избавиться от «слабости» на большой скорости и похоже, корабль может вращаться при полёте. (прим. переводчика. Это удивительно, но кажется речь идет о создании центробежной силы) Но для этого он должен лететь с очень большой скоростью, а зияты летают не очень быстро. Видимо это создаст магическую силу притяжения, как в праще. Задняя часть имеет какие-то приспособления, очень похожие на горн кузни. Я не понимаю для чего это.

- Похоже, твой отец хорошо изучил науку. Но самое главное от него скрыли. Но это ни чего, завтра зияты тоже уедут ни с чем. Если уедут... - Кирован задумался.

- Вы что-то придумали? - Тхул явно занервничал.

- Ни чего мой мальчик, ни чего... Я не позволю им так легко провести нас. Старейшины полагают, что всё зависит от человека который делает ту или иную вещь, от его способностей. Но тогда как любой зиятский мальчишка может делать маленькие кораблики, которые летят в небо так далеко, что не падают? У них у всех такие способности? Нет, тут дело в другом, зияты спят и видят как бы захватить нас.

Тхул занервничал. Он прекрасно знал, что его учитель ненавидит всех зиятов. Когда-то, целую весну назад, на празднике он познакомился с дочерью зиятского мага. Она научила его пускать красивых огненных змеев и делать разноцветные воздушные шары. Кирован узнав о знакомстве Тхула, настрого запретил ему любое общение с зияткой. Но Тхул не послушался и встречался с Джунгалой тайком. Они очень сильно сдружились и сейчас, перед их отъездом она готовила ему замечательный подарок. При мыслях о Джунгале, Тхул залез за пазуху и нащупал рукой тёплый камень. Камень жизни был вставлен в рукоять маленького кинжала. Тхул сам карабкался за ним на гору, в хрустальную пещеру. Тёплый камень всегда будет напоминать Джунгале о робком белонгском мальчишке, думал Тхул, да и от болезней спасёт, и в холод согреет.

С этими мыслями Тхул дошёл с Кированом до городской стены. Наставник всю дорогу молчал и завидя начальника ночных стражей, такого же старого воина, подошёл к нему для беседы. Тхул, из вежливости, пятясь спиной - удалился. Решив ещё раз перед праздником навестить Джунгалу, он повернул вдоль стены налево и, пройдя шумный рынок, решил ещё раз осмотреть подарочный кинжал.

- О Боги! - воскликнул Тхул. - Вот растяпа — потерял!

Тхул бросился назад, внимательно вглядываясь в мощёную улочку, надеясь, что кинжал не был найден случайным прохожим. Так он добежал почти до самых ворот. Там, в песке, тусклым жёлтым цветом поблёскивал камень жизни. Тхул поднял кинжал, бережно протёр его рукавом и положил за пазуху. Что бы отдышаться, он отошёл в сторонку от дороги, по которой возвращались с тренировки воины. Облокотился на стену сторожки. И тут, он услышал знакомый голос:

- Да что тут сложного. Я тебе ещё раз повторяю, сегодня на площади я подарю им прекрасный перстень с тремя камнями. Такого нет ни у кого. Его цена в сотни золотых. А когда их найдут с перерезанными глотками, все решат, что это из-за перстня. Ты сам знаешь, что после войны в Белонге появилось огромное множество воров и бандитов.

Слова Кирована испугали мальчишку. Тхул сразу смекнул, о чём говорил его учитель. Ведь он был уверен, что зияты умышленно выставляют белонгцев дураками. У Тхула затряслись ноги. Ведь Джунгала тоже будет там, а свидетелей оставлять ни кто не будет. Не пожалели бы и малых детей. Юный белонг опустив голову побрёл к рынку. Постоянно наталкиваясь на случайных прохожих он не мог сосредоточиться и решить, что же ему делать, и он повернул к муниципалитету. Там, в маленьком парке, всегда есть место, где можно уединиться.

В парке действительно было тихо. Иногда трели птиц нарушали тишину, но это не мешало принять решение.

- Тхул!? - приятный женский голос окликнул парня. Тхул повернулся и увидел свою соседку — Атиону. «Настоящая белонгка!»: восхищался ею отец Тхула. Пышнотелая, не по годам сильная и рослая, с длинными белокурыми волосами и всегда напевающая весёлые песни себе под нос девчонка, действительно сильно нравилась Тхулу. Их родители мечтали о женитьбе, но застенчивый и всегда молчаливый Тхул не мог долго выносить общество щебетухи Атионы.

- Как всегда грустишь!? Пошли готовиться к празднику. Сегодня так много людей соберётся на площади. Зияты обещали запустить в небо самых больших и красивых огненных змей. А ещё, мы с подругами готовим красивый танец и три весёлых песни. Пусть знают, что мы умеем веселиться...

- Атиона — помолчи. - Тхул не выдержал, как он считал, бесполезной болтовни. Но она уже прижала его к себе и закружила в каком-то незнакомом танце.

- А ведь правда они могут запустить такого змея, что он будет летать по небу до самого рассвета, а потом, с первыми лучами солнца растает, оставив только лёгкий дымный след? Скажи, ведь ты с ними давно общаешься.

- Атиона!? - вырываясь прошипел Тхул. - Ты же меня раздавишь... Что ты сказала??? До самого рассвета???

- Да дорогой. Скажи, я красивая!? - Атиона снова попыталась схватить за руку парня.

Но Тхул опередил её.

- Ты самая лучшая! - он схватил её в охапку и звонко чмокнул в розовую щёку.

Атиона замерла от такой неожиданности, замолчала и даже не заметила, что Тхул уже выскользнул из объятий и бежит куда-то в сторону мастерских.

Зияты, приехавшие в Белонг за знаниями, решили жить недалеко от места обучения. Возле мастерских наспех построили несколько лачуг. А потом, то ли зияты не требовали других условий, то ли старейшины Белонга про них просто забыли, но всё так и осталось. Зияты жили в своих «временных» лачугах, питались тем, что могли купить на рынке и спали в привезённых ими из Зията войлочных мешках. На благо, прошлая, да и эта зимы, были не столь суровыми, и всё обошлось без серьёзных последствий — ни кто не заболел и не умер.

В одной из таких лачуг жила Джунгала с отцом. Её отец был исскустным магом и жрецом. В Белонг он приехал за секретом плавления стали. Белонгская сталь была сколь прочна, сколь и легко затачиваема. Сталь же зиятская получалась либо острая и хрупкая, либо прочная но мягкая. Местные мастера говорили, что всё дело в зиятских руках: «Руки у них маленькие и они не могут так сильно отбивать молотком по железу.» Но отец Джунгалы решил по-другому. В местном железе из хрустальной пещеры, много какого-то вещества, что делает сталь мелкозернистой и прочной. Но Тхула это мало интересовало, за подобными разговорами он больше рассматривал Джунгалу, её тонкие руки, раскосые глаза, тёмные, как крыло ворона волосы, хрупкие плечи.

- Джунгала, посмотри кто пришёл! - Джангси, её отец уже что-то мастерил во дворе. Его руки были по локти в каком-то сероватом порошке, а на плечах висело мокрое полотенце.

Джунгала не заставила себя ждать. Её белозубая улыбка, оттенённая смуглой кожей, всегда приветливо встречала Тхула.

- Отец, мы пройдёмся с Тхулом по парку. - сказала она. Сегодня она решила сказать Тхулу что-то очень важное и даже только мысль об этом зардела её щёки румянцем, пробившимся через смуглую кожу.

- Подожди! - осёк Тхул. - Уважаемый Джангси, позвольте переговорить с Вами!

Джангси дёрнулся от неожиданности и рассыпал серебристый порошок поверх серого, неожиданно серый порошок зашипел, появился дым и Джангси ловко сбросив мокрое полотенце на зарождающийся огонь, принялся хлопать по нему руками призывая молитвой затихнуть огонь.

- Что же такого важного должно было произойти, что ты отвлёк меня? Что случилось?

- Давайте пройдём в дом!? - Тхул не на шутку испугался и его голос чуть задрожал. - У меня действительно важная новость! - попытался придать себе уверенности парень.

Войдя в дом он рассказал всё, что услышал у городской стены. Он призывал Джангси принять какие-нибудь меры для предотвращения трагедии. Даже предложил свой способ:

- Нужно запустить в небо огромного змея, тогда все отвлекутся на него и вы сможете сесть в корабль и улететь домой. - предложение Тхула выглядело вполне приемлемым, но Джангси хмуро покачал головой и предложил попить бодрящего напитка, а сам решил отправиться к своим соплеменникам.

- Джунгала, принеси немного горячей воды, я сейчас заварю вам напиток.

Джунгала вышла, а её отец принялся колдовать над маленьким фарфоровым чайником. Когда дочь вернулась, Джангси налил в чайник кипятка, сполоснул блюдца горячей водой и, захватив какой-то свиток, вышел из дома. Джунгала перелила напиток в уже разогревшиеся блюдца и тонкий аромат разлился по всей лачуге.

Через пару минут они оба лежали на коврике свернувшись калачиком. Тхул больше ни чего не понимал, не видел и не слышал. Ему было удобно.

Голова раскалывалась. Тхулу казалось, что её поместили в котёл для варки шматура, самого вкусного Белонгского супа из головы козы, и в придачу, насадили на острый меч «сторожа». Туман в глазах рассеялся лишь через некоторое время. Боль немного отступила и Тхул увидел в другом углу тёмной комнаты Джунгалу. Она сидела, поджав колени и обхватив голову руками.

- Что с нами? - слова тонули во мраке и казались Тхулу чужими.

- Я не знаю... - протяжно произнесла Джунгала. - Чувствуешь, какой странный запах?

Тхул принюхался. Действительно, в комнату проникал сладкий пьянящий запах.

- Это же метеолла! (прим. переводчика. Это предложение переведено неточно. В оригинале оно звучит так: «Итх саахшил. Суартхи маар таа!» Перевод «Это цветы. Те, что делают ночь ароматной!») Эти цветы растут в саду моего отца... - Джунгала через силу пыталась подняться, но ноги её не слушались, и она снова и снова пыталась подняться с колен.

Тхул с трудом подполз к девушке и подставил её ослабевшим рукам плечи. Джунгала смогла подняться. Мрак скрывал противоположную стену и определить где находится дверь было невозможно. Девушка вытянула руки, что бы нащупать возможное препятствие.

- Да что же это такое! - раздосадовано воскликнула зиятка.

И тут, в её протянутой руке вспыхнул ярко светящийся белый шарик. Тхул, испугавшись, дёрнулся, и Джунгала снова упала на пол. Шарик исчез так же быстро, как и появился. Тхул не мог произнести ни слова.

- Это возможно только в Зияте... – казалось, Джунгала на секунду задумалась. И тут в противоположном углу ярко засветил свет. Тхул прищурился. Когда глаза привыкли к яркому свету, Тхул увидел Джунгалу, стоящую возле какого-то шкафчика. Она распахнула дверцу и достала склянку. Сделала маленький глоток и уже более уверенно подошла к Тхулу:

- Выпей!

Тхул повиновался. Легкое приятное тепло разошлось по всему телу: сначала полностью обрели силу руки, потом восстановилось зрение, следом за ним голова приобрела нормальный вес и появилась первая мысль — Джунгала знает это место!

- Это наш дом! - как бы ответила она. - Похоже, нас привезли в Зият. Этого ещё не хватало. Как мы попали сюда?

- Этого не может быть! - воскликнул Тхул. - Опять ваша магия?

- Я не знаю, но думаю, тебе не стоит бояться. Ни один чужеземец не может оказаться в Зияте без ведома зиятов, но если он тут — значит это нужно самим зиятам. Так что ты нам нужен, а нужных людей не убивают.

- Да что ты говоришь? За что меня убивать? Верните меня назад... - голос Тхула затихал с каждым словом, как и его надежда оказаться дома.

Он уже скучал: по надоедливому Крату, по бесцеремонной и пошловатой Атионе, по отцу и матери.

Всё что произошло дальше, скорее напоминало сказку. Но что-то внушало Тхулу страх, он подсознательно не верил зиятам, хотя совсем недавно больше всего на свете хотел спасти их. Как оказалось, Джангси, боясь перемены настроения Тхула, подсыпал в напиток ему и дочери порошок забвения. После этого все зияты собрались и решили каким образом лучше всего сбежать из Белонга. Всем понравился план Тхула. Ночью, когда в небо был запущен самый большой змей, зияты покинули город. Они без труда миновали «Морские» ворота и сели в корабль. Теперь они тут, в Зияте.

Город зиятов был прекрасен. В отличии от Белонга, он расположен не в предгорье, а в большой цветущей долине. Тёплое море омывает остров со всех сторон, от этого, холодов в Зияте не бывает. Повсюду разбиты парки, сады, сразу за крепостной стеной располагаются оранжереи. В одной из таких оранжерей, Тхул и Джунгала сидели на скамейке и рассматривали чудесный лотос. Его красота привлекала к себе на столько, что юноша и девушка медленно склонялись к нему. И вот, его тонкие лепестки задрожали от их дыхания. Их руки сблизились. Пальцы переплелись, и казалось, хотят слиться в одно целое. Костяшки побелели от напряжения. Чёрный локон девушки соскользнул со своего привычного места и вплёлся в белокурую кудряшку Тхула. Подростки застыли. Со стороны казалось, что искусный мастер вылепил удивительную скульптуру.

А в это время, в центральной зале дворца «Мудрости» решалась судьба Белонга, Тхула и будущего всего современного мира.

- Их необходимо уничтожить. На сегодня мы можем использовать нашу магию на территории Белонга для развлечений, но любое развлечение может стать оружием, как и наоборот. - слова молодого человека звучали резко и непривычного для этого помещения.

Ещё ни когда мудрец не был столь молод. Все остальные заседатели были в разы старше.

- Как Луна сменяет Солнце, так и вы, молодые, сменяете нас, стариков. - отвечал ему Джангси. - Но это не даёт тебе, Юнг-Га, право так резко высказываться в этом помещении. Мы часами готовим своим речи, боясь давить на наших коллег. А ты, рубишь с плеча, как те, кого хочешь уничтожить! - голос старейшины был непреклонен.

- Извини меня! Но медлить нельзя. Ты чуть не потерял свою единственную дочь! Или она тебе не дорога? - Юнг-Га не собирался сдаваться без боя.

- Я думаю, нам стоит освежить стены этой мудрой комнаты, смыть с них слова этого храброго воина. Чуньла, объяви перерыв. - Джангси жестом показал двадцати собравшимся мудрецам своё нежелание говорить.

Чуньла сделал круговое движение рукой над песочными часами и песок, уронив ещё две песчинки на дно, застыл.

- Через три шага солнца встретимся в этой зале! - произнёс глава совета. Все встали и с поклонами статуям богов начали пятиться к выходу.

Перечитав еще раз переведенный фрагмент свитков «Рождения новой эпохи» я немного успокоился. Волнение куда-то ушло. Так случалось всегда, когда я переводил или перечитывал уже переведенные тексты. Будто что-то близкое и родное было рядом.

- Сереж! – в отделе мы всегда обращались друг к другу по именам. – Мы тут с Володей хотим отпроситься на вторую половину дня. Тем более, весь материал находится у археологов.

Ребята хотели освежиться. Андрей начал объяснять о том, что всю неделю из-за работы не может встретиться девушкой, которой, кстати, у него не было, и приводить другие не менее весомые причины. Володя же, просто стоял сзади и переминался с ноги на ногу. Я даже подумал, что ему и не очень-то хотелось уходить с работы.

- Ну что ж, идите. Но учтите – потом, отработаете по полной программе. – пусть идут, крутилось у меня в голове, без них можно поработать над переводом свитков о которых, кроме меня ни кто не знает.

Андрей аккуратно прикрыл за собой дверь. Открыв, ключом, ящик стола я посмотрел на часть непереведенных свитков. Ни один человек не догадался бы, что во вчерашнюю газету завернута сенсация.

Сканировать свитки было нелегко. Часть их была довольно сильно повреждена. В местах изгиба буквы были затерты, а рисунки местами испорчены влагой или разорваны. Приходилось запускать программу восстановления.

Юнг-Га были приложены неимоверные усилия для проникновения в святая святых зиятов — залу мудрецов. Несколько сотен молодых воинов голосовали за это. Все они верили в предсказание великого Зии, начертанное на северной стене города. В нём говорилось о зияте покорившем весь мир. Молодёжь, не видевшая войн, была уверена, что кто-то из них и есть этот великий зият. Больше всего в этом был уверен сам Юнг-Га. Именно он должен стать верховным правителем мира.

- Двадцать самых верных мне людей сидит у моих ног. Все вы отличные воины. Я верю в вас. Вы верите в меня. - речь Юнг-Га была чеканной, как звон клинка в бою.

- Мы должны добиться нашего превосходства над остальными. Немощные старики не хотят видеть свою дряхлость. Они по-прежнему считают себя великими. Но их время прошло и мы должны брать всю ответственность за жизнь Зията, за жизнь всех зиятов, в свои руки. - слушатели сидели скрестив ноги и внимали каждому слову.

- Сегодня это день настал. Меня не хотят слушать. Значит, ваши слова не будут услышаны. Меня не хотят видеть. Значит, ваши подвиги не будут свершены. Нам нельзя медлить! - голос воина перешёл на крик. - Мы будем править миром?

- Да! - вторили двадцать голосов.

- Мы будем вершить судьбы людей?

- Да!

- Мы верны друг другу?

- Мы верны тебе, Зияту и новому миру! - двадцать человек вскочили со своих мест и сильными ударами в грудь подтвердили свою преданность.

Через некоторое время Юнг-Га и его лучший друг Сам-Чу сидели в таверне и тихо шептались.

- Ты уверен? - Сам-Чу пытался добиться точного ответа от друга.

- Если скажу, что моё сердце перестанет биться, заслышав дрожь в моём голосе, ты поверишь? - Юнг-Га сжал кулак и красный камень на перстне заметался от огня бушующего в нём.

- Да. Я верю!

- Теперь иди. Мы должны сделать задуманное! Удачи тебе — брат! - Юнг-Га встал и положив несколько монет на стол вышел.

Сам-Чу немного нервничал, но ни кто из собравшихся в его мастерской этого не замечал. Ответственность, ложившаяся на них, не отпускала их ни на секунду.

- Ты и твой лук, должны будут страховать нас. Если нас заметят, ты убьёшь Джангси. Пусть ни кто не поверит, что это Тхул убил его, но мы запугаем людей и получим шанс выступить против Белонга. - Сам-Чу говорил тихо, боясь что его услышат в соседней комнате.

- Мы же, постараемся всё сделать тихо - просто перережем ему горло и вложим кинжал в руку спящего Тхула. Ведь именно так поступают подлые белонги. Выдвигаемся на позиции как только стемнеет.

Пять воинов вышли из мастерской и разошлись по своим комнатам.

Распознание и перевод заняли все рабочее время. Оставалось около получаса до закрытия офиса. И если не успеешь уйти – ночевать придется тут же, на кушетке. Наша «контора» занимала три этажа высотки на третьем транспортном. Это была большая фирма занимающаяся продажей и оценкой антиквариата. Даже название придумали – «Камень Чингисхана». Все выглядело весьма пристойно: охрана, бронированные двери, четкий распорядок работы, даже выставочный зал. Ни кто бы не догадался, чем же на самом деле тут занимаются.

Сложив в сумку ноутбук, я пошел за ширму – переодеться. В этот момент еле слышно открылась дверь. Я выскочил пулей, ведь на столе остались лежать свитки – их ни кто не должен увидеть.

На пороге стоял Володя – чуть тепленький.

- Ой, ты тут еще? Не хочется маму волновать, думал тут переночую. – Володя говорил медленно, стараясь не сбиться, но это у него не получалось. – Ну да, выпил…

Володя, падая, зацепил вешалку. Собравшись, он поднялся и тут же побежал в смежную комнату с раковиной. Ему было плохо.

Быстро сложив свитки, я подошел проверить как там мой сослуживец. Володя был совсем плох. Единственное, чем я мог помочь, так это вызвать такси и отвезти его к себе.

Позвонив в единую городскую сеть, вызвал машину и направился к Володе. Он дремал сидя на полу. Вокруг была разлита вода – умывался. Я потормошил его и, не дождавшись реакции, попытался приподнять. Володя был немного крупнее меня и если честно, не верил я, что смогу дотянуть его до машины. Неожиданно легким он мне показался. Хотя тело его обмякло, я смог его поднять и, приобняв одной рукой, потащить его к двери. За дверью нас ждал охранник:

- Сергей Витальевич, вы уходите? Ой, может быть Вам помочь?

- Да… не знаю… Откройте пожалуйста следующую дверь.

- Хорошо. Аккуратнее, там лестница и кафель скользкий! – предостерег охранник.

Володя очнулся, но по-прежнему волочил ноги. Став на первую ступеньку, я напрягся, что бы перетянуть его на следующую и в этот момент он резко встал на ноги, толкнув меня вниз. Я начал падать и увлекать за собой Володю. Неожиданно для самого себя и изумленного охранника я выставил левую ногу, оперевшись на стену. Затем, оттолкнувшись другой ногой, совершил невероятный кульбит, после которого встал на ноги позади падающего вниз Володи. Теперь мне оставалось лишь схватить его за шиворот, для предотвращения падения.

- Ну, мы пошли?! – единственное, что я смог сказать изумленному охраннику.

В машине Володя спал. Зато когда мы подъехали к дому, он проснулся и начал оправдываться, говорить насколько ему неудобно. Но в квартиру ко мне все таки поднялся.

На лестничной площадке нас ждала приоткрытая дверь. Минуту я не понимал что происходит, стоял и перебирал в руках ключи. Об этой квартире знали только сослуживцы, ни кто не мог проникнуть сюда. Володя, немного помявшись произнес:

- Больше не могу терпеть! Где у тебя туалет? – и не дожидаясь ответа прошел внутрь.

Я ринулся за ним. Не успел он пройти и пары шагов, как рухнул на пол, от неожиданного удара. Пытаясь сопротивляться в темноте, я прошел чуть дальше, но серия мощных ударов повалила меня на пол. Затем что-то окутало меня и я начал засыпать. «Это газ!» - пронеслось у меня в голове. И еще одна мысль…

Очнувшись, я долго вспоминал, какая мысль была последней, и только через минут пять понял – голос. Это был знакомый женский голос, который что-то говорил на японском. Как она нашла меня?

- Был бы Андрей… - Володя сидел рядом держась за голову обеими руками. – Не понимаю, от чего голова болит больше, от удара или от водки!? Кстати, а где все-таки туалет?

Я махнул рукой в сторону дальнего коридора. Сам же поднялся и включил свет. Надо проверить, все ли на месте. Хотя волновало меня лишь одно, смогли ли грабители добраться до моего кабинета. Дверь была заперта. Я облегченно выдохнул.

- Сереж, а где мне можно прилечь? – Володя испугал меня.

- Да. Сейчас я тебе постелю в прихожей. А чем бы нам помог Андрей? Ну как же, грабители говорили на японском, а он знает его очень хорошо. Извини, давай я помогу прибраться!

Быстренько раскидав разбросанные в прихожей вещи, мы с Володей прошли на кухню. За чашкой крепкого кофе он спросил:

- Вот хоть убей, не понимаю, что можно искать в твоей квартире? Разве только это каким-то образом связано с твоей последней командировкой?

Врать не хотелось, да и не к чему это было. Я рассказал, все: про японку, про таинственное путешествие, про вывезенные свитки. Владимир тут же попросил все показать.

Его изумили мои рассказы и больше всего, древние рисунки.

- Ой, да это же готовые персонажи для компьютерной игры: доспехи, сверх способности…

- Да, тебе лишь бы все перенести в виртуальную реальность. Давай спать, поздно уже!

Хорошо, что завтра выходной, иначе нам пришлось бы брать отгул. За беседой мы и не заметили, как Москва погрузилась в беспокойную ночь. А по утру, мы вместе продолжили заниматься переводом. Работа с Володей шла гораздо быстрее. Он написал скрипт, который автоматизировал большую часть действий. Получилось перевести весь текст.

Вечерние улицы Зията отличались от Белонгских ровно на столько, на сколько и сами жители. В Зияте всё блестело. Мостовую поливалиь каждое утро и вечер. Все двухэтажные здания, нависали вторыми этажами над улицей и повсюду благоухали висячие сады. Стены домов были выложены из белого камня и, казалось, были такими же белыми, как и в первый день строительства.

Обычно на улицах было немноголюдно. И даже редкие прохожие старались надолго не задерживать друг друга: «Приветствую Вас досточтимый сосед!» «Прими и мои пожелания счастливого дня!» Так было всегда, и ни кто не задумывался над этими привычными фразами. Большая часть разговоров происходила либо в стенах домов, либо в «научных залах».

Джунгала была поражена необычным для зиятов поведением - около пятнадцати зиятских ребятишек бежали за ними следом. Постоянно выкрикивали что-то и смеялись.

- Посмотри, прямо как в Белонге! - Тхул весело оглядывал детей, то и дело корча им смешные рожицы.

- Прости их, они не видели белонгов. - девушке было неловко, что им уделено столько внимания.

- Да брось ты, они же дети! - Тхул резко обернулся и скорчил такую мину, что ни один из плетущегося сзади эскорта не смог сдержаться от смеха.

- Вот и дом. Я надеюсь ты запомнил дорогу? Завтра мне необходимо посетить несколько уроков и тебе придётся развлекаться самостоятельно.

- Мне кажется, что наши попутчики будут ждать меня у ворот с самого утра. А с ними я точно найду дорогу. - настроение у Тхула было отменное.

В доме вкусно пахло рыбой и приправами. Джангси суетился около плиты, то и дело, пытаясь унять появляющийся в рукаве огонёк.

- Давайте покушаем!? - заботливый отец, в одиночку вырастивший дочь, всем видом пытался дать понять Тхулу, что ему ни что не угрожает.

- Я и ванну уже подогрел! - не унимался Джангси.

За ужином Тхул не умолкал. Вопрос за вопросом сыпались на зиятов. Его интересовало всё: камень, из которого строят дома; невероятные узорные окна, меняющие свой цвет в зависимости от времени; изумительные цветы, растущие в оранжереях. Только один вопрос остался в его голове – когда он сможет оказаться дома.

Быстро накатившаяся ночь и усталость от насыщенного дня уморили всех. Джангси сдался первым. Он уснул прямо на коврике возле очага. Тхул и Джунгала не стали его тревожить и вышли в сад.

- В Белонге небо выше! - девушка стояла запрокинув голову. - И звёзды не такие...

Тхул не видел ни звёзд, ни неба. Он не мог оторваться от глаз девушки, в которых, как ему казалось, тонули все звёзды.

Почти не касаясь земли, лишь слегка приминая траву, по оранжерее крались пятеро воинов. Полностью закутанные в чёрные одеяния они были скрыты от глаз пары, стоящей возле маленького пруда.

- Нужно ложиться. Завтра будет тяжёлый день. - Джунгала вошла в дом. Тхул постоял ещё немного и, заметив гнездышко какой-то маленькой птички, начал медленно подходить к терновому кусту. Гнездо было на самом верху, но любопытство было чрезмерным.

Воин, не сводивший с Тхула глаз, стал медленно ложиться на землю, стараясь не привлечь внимания подходящего к нему юноши. Одной рукой опираясь на землю, второй он доставал из ножен мечь. Тут, в его руку вонзился шип. От неожиданности воин отдёрнул руку. Из гнезда выпорхнула маленькая птичка.

- Терновка! - изумлённо воскликнул Тхул. - А я-то думал...

Тхул развернулся и направился к дому.

Он долго не мог уснуть. Ворочался с одного бока на другой. Вспоминал мамины слова: «Сынок, ты опять не можешь заснуть? Вспомни дорогу к дому. Посчитай, сколько валунов лежит на обочине.» После этого, на двадцатом, иногда и пятидесятом валуне, Тхул засыпал. Сейчас это не помогало.

Тишина. Еле слышное шебуршание древесного жучка то заполняло комнату, то тонуло в неожиданных мыслях. Он думал о Джунгале, о её отце, о доме... Вдруг жучок замолчал. Парень пытался по звуку понять, где он? Но в ушах звенела только тишина. Потом раздался лёгкий шорох. Еле слышное шшш-ии-к. Тхул вскочил с топчана и кинулся в соседнюю комнату. Ни чего не видя он споткнулся обо что-то, и кубарем прокатился собирая за собой кучу посуды. Резкий, прерванный на вздохе крик прокатился по комнате. Через мгновение в дверях вспыхнул яркий огонёк.

- Папа?! - голос Джунгалы был неровным, скомканным.

Тхул поднял голову и увидел над собой блеснувшее лезвие кинжала. Машинально схватившись за него, он тут же выкинул вперёд ногу, попав во что-то мягкое. Топот ног и резкий звук закрывшейся двери. И больше ни чего. Тёплая, липкая ладонь, немного ноющий большой палец на левой ноге, девушка, стоящая на коленях с закрытыми глазами... Она кричит. Но почему нет звука? Тхул не мог понять, пока не проследил за взглядом Джунгалы. Немым криком она указала на свернувшееся калачиком тело её отца. Пульсируя, кровь выскакивала из его шеи. Казалось, он пытался поймать её руками и вернуть на место... Тщетно.

Джунгала прекрасно понимала, что Тхул не мог остаться в Зияте ни на минуту. Ещё немного и солнце прольёт свет на случившееся. Нужно думать быстро и безошибочно.

Решение приняла Джунгала. Тхул полностью подчинился её воле. Пробравшись через спящий город, они вышли к причалу. На возвышении стояло несколько зиятских кораблей. Один из них, самый быстрый, они возьмут себе. Так надо. Надо срочно бежать из Зията, а что с ней будет в Белонге, Джунгалу не волновало. Ей казалось, что мир рухнул и жить ей незачем.

Корабль взмыл в воздух лишь по одному приказу девушки. Тхул внимательно следил за ней.

- Понимаешь, мы ни когда вас не обманывали. Наши корабли могут летать только от наших приказов. Ещё ни один белонг не смог в точности повторить этот приказ – от того и лететь не могут. - девушка ещё раз повторила эту фразу, но Тхул слышал лишь не понятное шипение.

- Когда мы прилетим в Белонг, будет день Большого Новолуния. Люди будут радоваться новой луне и я постараюсь убедить всех, что тебе нужно остаться со мной. - после долгого раздумья сказал Тхул. - Если старейшины запретят, я уйду с тобой.

Белонг светился огнями. В ночном городе было светло как днём. Атиона и её подруги стояли в самом дальнем углу площади. Напротив, перед окнами таверны, сидели молодые воины. Они были нарядны. Белоснежные рубахи подвязаны красными поясами. Сапоги с блестящими металлическими бляхами были вычищены. Лица их были серьёзны и невозмутимы. Они явно громче, чем нужно, обсуждали стратегию боя, стараясь назвать побольше названий приёмов и уворотов. Девушки были в восторге.

В это время, в Зияте, старейшие жрецы и маги сидели в плотном кольце. Их руки были переплетены как корни старых деревьев в дремучем белонгском лесу. Атмосфера вокруг них была напряжена до невозможного. Казалось, что попади в круг какое-нибудь живое существо, его тут же разорвало бы на части магией невиданной силы. Вдруг, в самом центре круга стало появляться нечто. Оно стало расти, обретая зловещую форму. Внутри него стали появляться разряды молний. Они появлялись всё чаще, пока не превратились в одну постоянно горящую дугу. Внезапно, самый главный маг, Чуньла, встал и, воздев руки к небу, произнёс заклинание. Нечто вырвалось из круга и устремилось в небо. Обессиленные маги опустили руки.

- Если они не успели достигнуть Белонга, то мы сможем вернуть их. - Чуньла был спокоен. Он знал, что войны не избежать, а бояться неизбежного не было ни какого смысла.

Тхула постоянно подташнивало. Уже второй день они неслись над морской гладью на сервер, и второй день он не мог оторвать рук от скорбящей Джунгалы. - Прочь, прочь! - постоянно твердила она. Правая рука постоянно поднимала какой-то рычаг, и скорость корабля всё увеличивалась.

- Джунгала, перестань, я не выдержу! - взмолился Тхул.

- Нас так или иначе ждёт смерть. - девушка была предельно сосредоточена. Её лицо, цвета зиятского строительного камня, внушало юноше ужас.

Вдруг, на горизонте показалась гора. Очертания берега были очень похожи на Белонг. Тхул вглядывался в темнеющее небо, в надежде вскоре увидеть стены родного города. Ему даже показалось, что он слышит белонгские песни. «У-у, у-у.»: пели басом воины. «Сию-Сью, Сию-сью.» подхватывали тонкие женские голоса. Нет, почему-то песни слышатся сзади. А теперь, они стали походить на горн кузни и свист мальчишек гоняющих диких собак. Тхул обернулся. То что он увидел, поразило его. Огромная стена воды, вращающаяся и поглощающая всё на своём пути, шла по их следу. Она медленно приближалась и её смертельная песня становилась всё отчётливее.

- Держись! – Джунгала уже увидела порожденное зиятской магией чудовище.

Корабль стал набирать скорость. Но Тхул отчётливо видел — им не успеть.

Атиона, уже успела наплясаться с очередным кавалером. Праздник Большого Новолуния удался на славу. Она решила немного перевести дух, ведь ещё те четыре воина, сидящие у стены, не танцевали с ней. Жаль Тхула нет рядом, он бы ею гордился. Она единственная из её подруг была готова танцевать хоть до утра.

Вдруг, замолчал оркестр. Лишь глуховатый барабанщик продолжал колотить в свой огромный обтянутый козьей шкурой барабан, пока трубач, сидевший рядом с ним, не стукнул его по голове. Все обернулись к морю. Там что-то происходило, но кромешная тьма мешала разглядеть, что же так сильно шумит в той стороне.

Тхул уже видел очертания крепостных стен, когда неведомая сила, сначала легонько подтянула корабль, а потом резко схватила и подбросила вверх. Вращаясь в водяном вихре, Тхул и Джунгала могли сделать только одно — они обхватили друг дружку и задержав дыхание ждали своей участи. Неожиданно, вода схлынула и они почувствовали как начинают быстро падать. Джунгала схватила рукоять и резко дёрнула её вниз. Это не помогало. Тогда она развела руки в сторону и стала быстро проговаривать какое-то заклинание. Тут Тхул почувствовал, что под днищем корабля раздаются какие-то хлопки.

Жители Белонга почуяв опасность разом бросились на землю. Вся площадь была усыпана лежащими телами. Атиона, глядя на всё это, не могла понять происходящее. Она подняла голову вверх и тут... Тяжёлая стена воды обрушилась на город. Атиона упала под таким натиском. На площади разразилась настоящая паника. Люди кричали, бешено колотили по воде руками. Но всё быстро кончилось. Так же быстро, как и началось.

Но тут, на город обрушилось новое непонятное явление. Громкие хлопки, сопровождающие громадной силы взрывы, раздавались с неба. Все обратили свои взоры на это чудо. Взрывы быстро приближались. И уже часть воинов схватились за свои мечи, увидев в ярких вспышках очертания зиятского корабля. Все знали историю с похищением Тхула, и были уверены, что зияты готовятся к войне.

Когда корабль опустился прямо в центре площади, все увидели, как из него вывалился еле живой Тхул. Жрецы сбежавшие с балкона муниципалитета тут же пали ниц.

- Великий Воин. Великий Войн. Великий Воин. - бормотали они себе под нос.

Толпа тут же подхватила эту фразу.

- Великий Воин! Великий Воин!! Великий Воин!!! - нарастал гул.

Тхул медленно выпрямляясь осматривал стоящую на коленях пятитысячную толпу. В его руку кто-то вложил тот самый подаренный Джунгале кинжал. Тёплый камень жизни придал ему сил. Он обернулся. Джунгала стояла на краю корабля. Мокрая, с дрожащими коленями и зубами. Он быстро снял её и поставил на землю. Люди продолжали выкрикивать: «Великий Воин!» Один из жрецов уже протягивал Тхулу меч «Благородства».

Да, подумала Атиона, праздник «Большой Луны» на самом деле удался.

На этом история заканчивалась. Собрав воедино: перевод, рисунки и схемы городов мы зачарованно смотрели на все это, боясь движением или словом разрушить находящуюся перед нами легенду.

- Серег, вот бы найти продолжение… Ведь не может быть, что бы его не было?! – Владимир произнес все это не шелохнувшись.

- Да, должно! Понять бы где оно? На этом языке написано еще несколько свитков, а вот остальные написаны на других языках, я насчитал уже четыре диалекта. – мне казалось, что времени, на разбор всех свитков уйдет очень много, как минимум год.

От неожиданности мы дернулись – звонок в дверь вернул нас к действительности. Честно говоря, моя квартира и раньше не казалась мне неприступной крепостью, но после того как тут побывали незваные гости я занервничал ещё больше. Посмотрев в дверной глазок, я удивился и испугался еще больше: перед дверью стояла японочка, та самая, которую я отпустил в Пионере, и чей голос я слышал вчера вечером. Я показал жестом Володе на табурет. Он все понял - стал за дверь и занес табурет над головой. Провернув ключ как можно тише, я отошел от двери и громко сказал: «Открыто. Заходите!» Сам при этом взял в руки монтировку и приготовился к нападению. Дверь открылась и на пороге показалась она.

- Зачем тибе этот железная палка?! – девушка, удивленно смотря на меня, прошла вперед и захлопнула за собой дверь.

- Стой! – крикнул я, но было уже поздно. Володя не мог сдержать сокрушающий удар. Ударом монтировки я отбил табурет в сторону. Ошеломленные девушка и Володя, смотрели на меня ни чего, не понимая.

- Да что?! Проходите на кухню – знакомиться! – подтолкнув друзей дальше по коридору сказал я.

Мы сидели на кухне. Браслет, когда-то подаренный мне, и который я не снимал с руки с тех пор, оказался маячком. Именно благодаря ему меня нашли. Им понадобилось всего три дня, что бы активировать свою агентуру и проследить за мной. Еще пару дней у них ушло на выяснение моего распорядка дня и установку прослушивающего устройства в доме напротив. Они знали, что я собирался провести вчерашний вечер у родителей. Вот только Володя спутал и их, и мои планы.

- А нас интересует лишь история возникновения этого острова, как доказательство исторического владения островами Курильской гряды. – поясняла Юми-тян, так звали мою таинственную знакомую. – Нам нужно изучить найденные предметы культуры и быта, что бы понять, имеют ли они отношение к японской культуре. Поэтому для этой операции и вызвали меня.

Юми-тян была культурологом и языковедом. Мне пришлось долго объяснять, что найденные нами предметы являются ценной и весьма секретной находкой, и мы не можем обсуждать их. Володя, к этому времени уже собрался уходить, а мы все спорили и доказывали…

- Я вас покину… Мама волнуется. Кажется, мирно беседуете, ни газов, ни монтировок! – Володя заглянул на кухню.

Поняв, что внимания ему не уделят, Владимир удалился. Мы остались один на один.

- Может быть чаю сварить? – я пытался быть галантным.

- Спасибо! Но я пришла не за этим. Вам надо уходить, есть опасность! Обещайте, что покинете этот дом сегодня же! Ведь нет ни какой гарантии, что Вас оставят в живых! – голос девушки дрожал, а я ни как не мог понять её намерений. – Если только ви не дадите мне доказательства отсутствия на Белом острове, как ви его называете, признаков японской культуры. Я подвергаю себя большой опасности, предупреждая Вас…

Все это время я ходил из угла в угол, пиная, валяющуюся на полу, смятую салфетку. В раздумьях я нагнулся поднять её, как в этот момент в дверь снова позвонили. Юми-тян резко встала и схватила лежавшую на столе вилку. В сердцах пнув салфетку под стол, я прошел к двери.

- Сергей, открывай! Скорее! – знакомый голос был настойчив.

Я отворил дверь и впустил гостя. Алмир, т.е. Женя, тут же захлопнул за собой дверь и прошел вперед по коридору на пару шагов. Тут же развернулся назад:

- А что она тут делает?

- Понимаешь, на меня напали… - я понимал, что сказать мне не чего. Конечно же, совершенной глупостью было впустить её в квартиру и тем более разговаривать с ней.

- Ты что-то чувствуешь? Почему ты впустил её? – Женя был возмущен. – В тебе есть частица нашего мира, а в нем ни что не бывает случайно!

- Я не знаю… мне видится одно видение. Девушка в доспехах в каком-то красивом городе. Она что-то говорит, но я пока не могу понять её слов.

- Нам срочно нужно уходить. За тобой следят. – Женя быстро прошел в ванную и включил воду. – Собирай все книги! Я помогу!

Собрали все быстро. Надо было сложить ноутбук, но Женя дал флеш карту, и мне пришлось все скопировать на нее. Ноутбук и персональный компьютер были брошены в ванну.

Через несколько минут мы уже выходили из квартиры. Женя короткой командой приказал идти вверх, через чердак. Поднявшись, мы обнаружили, что замок на последнем лестничном пролете сорван – все было подготовлено для отступления. С крыши моего дома открывался неплохой вид: слева парк им. Горького, справа набережная. Почему за два года жизни в этом доме я ни разу не поднимался на крышу?! Женя отбежал на противоположный край и поманил нас жестом к себе:

- С той стороны крыша хорошо просматривается. Нам сюда!

Он показывал на дом стоящий напротив. Но до него было минимум метров пять, даже учитывая, что он на пару метров ниже, я ни за что в жизни не смог бы допрыгнуть до его покатой крыши. Юми-тян все поняла. Она замотала головой и стала пятиться назад. Женя грубо схватил её за руку и притянул к себе.

- Давай! Быстрее! – в интонации не было приказа, так говорят себе, когда не до конца уверены.

В этот момент телефон Юми-тян завибрировал. Женя выхватил его и бросил вниз. Тут же девушка оказалась на его плечах. Ему хватило совсем маленького разбега, в два - три шага. Он уже стоял напротив и жестом показывал, что с ним все в порядке. Девушка сидела на корточках чуть сзади него.

Разбежаться мне помешал металлический лязг за спиной – двери ведущие на крышу были сорваны. Одним шагом я оказался на парапете и оттолкнувшись от него что было сил, пролетел над головой Жени и мягко приземлился в паре метров от него. Чуть поехав по оцинковке, я схватился пальцами за соединительный шов. Сгреб девушку в охапку и побежал к противоположному краю. Женя, улыбаясь, следовал за мной. Поверив в свои силы, по пожарной лестнице я спускался как в голливудском кино. Юми-тян крепко держала меня за шею.

На соседней улице нас ждал BMW. Несмотря на пробки, ехали мы быстро. Женя очень ловко управлял этим спортивным автомобилем. Петляли по Москве минут двадцать, потом повернули на Юго-Запад. Не доезжая до МКАД, свернули и въехали в промышленную зону. Остановились у каких-то гаражей. В одном из них, на вид не отличающемся от остальных, оказалось гораздо больше места, чем можно было предположить. Сначала мы просто въехали в него. Как оказалось, три рядом стоящих гаража были совмещены. В смежных гаражах скрылись кухня и столовая, а под землей находились две спальни и еще одна комната. Мало того, что она была скрыта от посторонних глаз, её дверь была бронированной и служила отличным препятствием. Но ни какие препятствия не смогут помочь. Я забыл про браслет!

- Юми-тян, где браслет? – все это время она вела себя абсолютно безропотно, но тут встала в позу. – Где он?

- Ти положил его на стол, там он и остался! Пойми, придя к тебе без документов я не могла вернуться назад! А теперь… - Юми-тян дала волю чувствам – свернулась калачиком на диване и тихо заплакала. Пришлось приобнять её, успокоить.

- О чем это вы? – Женя нес в руках какие-то свертки. – Тут еда, положите в холодильник.

Он подошел к бронированной двери. Ввел код на панели и дверь, выдвинувшись, отъехала вбок. Пройдя за ним, я увидел оборудованное рабочее место: компьютер, весьма хорошее МФУ HP, письменный стол, большая доска с полочкой для мелков и гвоздиками, массивный кожаный диван.

- Жень, а как это у меня получается? Ну, я о прыжке и сил у меня стало значительно больше!

- Это подтверждает мою мысль… Ты избран не случайно. Понимаешь, приобретенные в том мире уникальные возможности не сохраняются в этом. Такого еще не было ни с кем. Мы, нас несколько человек, избранные и эти способности не исчезают при перемещении. Помнишь, туман, который изучали ваши ученые? Так вот солдаты, которые соприкасались с ним, при отбытии с острова потеряли все способности.

- А тот туман, он что?

- Тоже самое, что и насекомые которые вселялись в тебя. Он трансформируется во все что угодно. Он как начало мироздания, с него все началось.

- Древние ученые верили, что существует эфир, из которого зародилась жизнь… - как говорится, картинка в моей голове стала более отчетливой.

- Давай о работе. Пока ты поработаешь тут. Давай разберем свитки. – Женя, казалось, не обращал внимания на девушку стоящую за его спиной.

Женя командовал умело. Ему были знакомы все эти свитки и карты. С флешки распечатали все, что уже было отсканировано, откопировали все карты и развесили их на доске. В результате получилась весьма понятная картина.

- Это Шикотан! А это Кунашир, тут мама моей бабушки жила, до войны. – Юми-тян поменялась в лице. – А вот тут я не понимаю. Это часть материка, восточнее Кунашира?

- Да, Юми, именно так… - Женя тоже смотрел на карты как-то особенно.

- Что у тебя получилось перевести? – я ни как не мог понять, почему же Женя так свободно говорит при Юми.

- Книгу «Рождение новой эпохи»… Мне она показалось весьма интересной. – почему-то я боялся, что Жене интересно совсем другое, но все равно открыл файл с переводом.

- Это хорошо, но только для тебя. Теперь ты знаешь о нашем мире. Юми – тебе обязательно надо прочесть её. – сказал Женя и начал распечатывать.

- А нам надо разобраться, на что следует обратить внимание в первую очередь. – мы прошли к столу и Женя начал раскладывать бумаги в три стопки.

Одна из них оказалась, дальняя от меня, оказалась самой большой, и с нее то и дело скатывались скрученные кожаные свитки.

- Это самая последняя часть летописей. Тут ты найдешь мою историю, тут же окажется и твоя история. Я уверен! А вот тут, - Женя указал на тончайшие листочки, испещренные пока не знакомыми мне символами. – находится то, что сокрыто даже от моего понимания. Все наши мудрецы спалили тысячи свечей, изучая их, но не смогли разгадать этот язык.

- Я пытался, но пока результата нет. Какие-то символы переводятся как буквы, а какие-то как слова. Как клинопись.

- Постарайся, нам надо спешить. Ведь рано или поздно тебя начнут искать. – Женя посмотрел на Юми, она внимательно читала сидя на диване.

- Ты хочешь сказать, что я не могу выйти из этого убежища? – я не на шутку испугался, ведь у меня работа, семья, да и просто привычный образ жизни. – Я люблю Москву, этот безумный мир. Мне все тут нравится!

- Не переживай, все будет хорошо, но выходные тебе придется провести здесь, пока мы не обезвредим тех, кто хотел похитить свитки. Пойдем, я покажу тебе здесь все.

Когда мы вышли из кабинета, Женя объяснил, что ему необходимо уходить, что за девушку бояться не стоит, если доверие к ней появилось изнутри, то так и должно быть.

Прежде чем приступить к переводу, я решил перекусить. Юми, разобрав пакет, пообещала приготовить вкусный обед. Было действительно вкусно: обычные покупные пельмени были сварены с грибной приправой и заправлены грибным соусом, на десерт были сладкие роллы. Пока она прибиралась, ради предосторожности я все-таки закрыл двери на ключ и только потом начал работать.

Свитки я начал разбирать в том порядке, в котором их сложил Женя. Над первым свитком пришлось попотеть. Часть его была истерта. Некоторые, наиболее затертые символы, были обведены чьей-то рукой. Но горевать над этим было некогда. Постепенно кое-что стало получаться.

Свиток №1.

Он был мудр и не мог поступить иначе. Уйдя, Он оставил нам послания, высеченные магическим огнем на скале. Знания и умения, Он заключил в мире. Во всем, что окружает нас.

Первым умением стала магия. Он дал это умению двум существам с востока. Мужчине и женщине. Вторым умением стали навыки – их Он дал двум существам, пришедшим с запада. Мужчине и женщине. Третье, что Он сделал, погрузил мир во тьму, заставив существ искать дорогу домой. И нашли они дом и воздвигли города свои.

Мудрости Его не было предела. За тьмой пришел Туман. И в Тумане был Он. Туман мудрость его существам еще неразумным. Туман вобрал в себя существ и отдал им себя, оставив за собой право - решать судьбы. И Туман обретал формы… (прим. переводчика. В этом месте символы сильно затерты. Есть два варианта перевода. «… животных и проникал в существа давая им Его силу.» «… животных и давал существам силу, учил навыкам по наставлениям Его.»)

И настало время дать красоту миру. И появился свет. Существа стали разумными и вняли красоте и гармонии мира. Любовь поглотила их и стали они жить в мире. И стало их больше.

Первые мужчины, населившие этот мир, были призваны туманом на остров, служить Ему. И когда прошло много времен приняли они в дар самое главное умение – передавать заветы и наставления Его другим существам в словах и буквах. И ушел Он, оставив Туман следить за миром, и подчинились существа Туману.

С уходом Его, все забыли о первых мужчинах. И жили они там великое множество лун, пока не растворились в Тумане, оставив нам, жрецам, право жить на острове, сменяя друг друга.

- А все-таки, Женя был прав. Надо было проникнуться к тексту. – я был доволен собой, несмотря на то, что на перевод первого свитка ушло несколько часов.

- Ти будишь кушать? – Юми стояла у меня за спиной. Но за все время работы я не услышал от неё ни слова, она ни разу не дала повода заметить её. – Я смотрела рисунки и карты. Очень красиво. Какому народу это принадлежит?

- Ты сама увидишь! – с уверенностью сказал я и испугался своих слов.

Если Туман, о котором шла речь в свитке действительно что-то сверхъестественное, то будучи во мне он мог завладеть моим разумом. Выходит он за меня принимал решения. Надо гнать от себя такие мысли. А если Туман это нанороботы изготовленные каким-то инопланетным разумом? Все – перевод одно, а рассуждения о происхождении того странного мира – другое.

- А покушать я не против. Тем более, готовишь ты великолепно.

Ну что же, у меня еще ночь впереди. Если так пойдут дела – будет чем гордиться.

Свиток №2. (прим. переводчика. Свиток написан на другом зыке и очевидно гораздо позже первого.)

Создали люди два города Белонг и Зият. Зият был величен. Величен настолько, что слава о нем и его жителях разнеслась по всему Мисту. (прим. переводчика. В тексте снова используется слово Мист, подразумевающее мир.) О его красоте слагались песни и хвалебные тиахны (прим. переводчика. Тиахн – скорее всего стихотворная форма изложения.) Зият населяли люди сильные, умелые, и умные. Город быстро разрастался и стал занимать большую часть плодоносной равнины. Жители быстро научились возделывать землю и растить плоды на ней.

Белонг был создан по образу и подобию Зията. Жители его не смогли сохранить красоту его. Они поражались восхвалению Зията и не знали, как достичь такого величия. В то время как зияты пытались постичь мудрость Тумана, изучая переданную им магию, белонги рыли пещеры, ловили животных и рыбу. Для познания зиятской мудрости, они построили рынок, куда созывали всех и покупали разные ткани, семена и где слушали тиахны о величии Зията. И не было их печали конца, и несли они своим жрецам вести плохие. Жрецы те, вместо изучения мудрости Тумана готовили коварные планы захвата богатств Зията.

Зиятские мудрецы знали о помыслах белонгов. И отложив на потом изучение мудрости, умения и знаний дарованных Туманом, приступили к строительству. И шла стройка множество лун. Город преобразился: вокруг выросла стена, от чего он стал еще краше; в предгорьях зиятских гор возвели башню, красоты которой не видывал ветер, облетающий все уголки Миста; и попросили они помощи у Тумана и он послал им течение морское, уносящее вдаль всех кто хотел приблизиться к Зияту.

Спать не хотелось. Вот прилечь, что бы немного расслабиться, можно. Заслужил. На диване, в соседней комнате, прикорнула Юми. Её имя состоит из двух иероглифов «Ю» и «Ми». «Ю» - означает поклонение, преклонение, а «Ми» - красота. Она действительно красива. Свернулась калачиком. Прикрылась бежевым в еле заметную клетку пледом. Спокойная, улыбающаяся уголками губ, с зажатой в маленькой ладони какой-то фигуркой, хрупкая девушка…

Я прилег на диван в кабинете. Поймал глазами маленькое пятнышко на противоположной стене и, глядя на него, уснул.

Как ни странно, но проспал не более часа, но усталость как рукой сняло. По привычке захотелось немного поваляться. На столе стопками лежали свитки. Почему именно в таком порядке? В чем причина? В моем обучении истории Миста или же изучении языка? А может быть, нужно найти ответ на один важный вопрос? Я резко встал. Подойдя к столу, я с минуту боролся с собой – взять ли следующий свиток из другой стопки или же идти по пути, предложенному Женей?! Любопытство взяло верх!

Свиток №3. (прим. переводчика. Свиток имеет отношение к более позднему периоду Миста).

Пророчество Асхидара.

Несколько Лун я сидел в Великой Пустоши, и явилось в Тумане пророчество. Узрев его, я в ужасе бежал и только сейчас, перед кончиной своей, могу сказать о нем.

Будет много крови пролито перед явлением на свет девяти отважных хранителей. И кровь эта смешается с водой и принесет в Мист новую расу. Будет она расой людей светлых, не имеющих корней от темных времен, ибо забудут они корни свои, языки свои, обычаи свои и предостережения предков.

И не будет числа им, как и тем, кто будет мешать им уйти из разрушенного города Силур. И превратится Великая Пустошь, из обитаемого разным зверьем места, в пустыню. Но быть другому городу, строить который придут люди, не знающие Миста, но обретенные Туманом. И девять отважных обретут великую силу. Силу нескончаемую и необъяснимую. Туману лишь одному будут подвластны они и двум первым жрецам.

И стертые к тому времени Белонг, Зият и Силур вновь будут зачаты, призванными из небытия и забвения предками. И не забудут они урока принесшего полное разрушение.

Явится тогда им Он. И даст он Мисту желание брести среди миров, великое множество лун. И скажет: «Приду я в последний раз, что бы разрушить созданное властью моей, когда настанет вновь раздор!»

«Господи, разве может такое быть? Не это ли пророчество искали жители Миста многие годы?»: мне показалось, что все это я произнес вслух. Я обернулся – Юми спала. Взяв в руки следующий свиток, я быстро начал читать. Теперь, я понимал язык настолько, что мог представить себе, как он звучит.

Свиток № 4.
Повесть девяти.
Рождение.
Каждый из нас рожден для того, чтобы сделать то, что не сможет сделать никто, кроме него. Родись ты сапожником или воином, всяко тебе придётся проявить рвение – и выдать нечто невообразимое, что потрясёт мир. Что уж говорить о рождённых по велению судьбы, по предрешению свыше.
Девять детей, появившихся в разное время, в разных городах, мальчики и девочки… между ними не было ничего общего. Ничего, кроме одного: они были рождены от великих людей и дали начало новому роду.
Дарующий мир.
В предгорьях Зията, в одной из трёх хижин не было свободного места. Несколько воинов обсуждали что-то важное. Громко говорили, то и дело, прочерчивая линии на земляном полу. Две женщины суетились вокруг очага.
- У нас очень мало времени. Воины Скарата близко, а Джунгала родит с минуты на минуту… - говорил генерал мятежной армии.
Воины, посмотрев за приготовлениями женщин согласно закивали.
- Но ведь мы не сможем продолжить путь. Если двигаться дальше, то только по горной тропе, а беременная женщина не сможет выдержать такой переход. Выходит, нам остаётся надеяться, что они пройдут мимо?
- Никакая магия не заставит их пройти мимо. С ними Чунь-ла. Самого мощного мага Зиятов не проведешь.
- Значит бой! Будем держаться сколько сможем! – дружно произнесли воины.
Звякнула оброненная кружка. Женщины посмотрели друг на друга, и в глазах их заметался огонёк страха. Зря мужчины начали обсуждать свою смерть в их присутствии. Ведь даже женщины понимали, что маленькая горстка отважных воинов не сможет сдержать отряд во главе с магом.
- Приведите Джунгалу. У нас всё готово. Осталось лишь нагреть воды, – проговорила одна из служанок. – И сами выметайтесь – нечего рассиживаться.

В предгорьях Зията, рядом с тремя заброшенными хижинами, в одной из расщелин сидели в засаде несколько воинов. Из трубы одной из хижин предательски клубился дымок. А с горной гряды медленно опускалась лёгкая туманная дымка. Так же медленно небольшой отряд хорошо вооружённых воинов поднимался по извилистой тропинке. Неожиданно, перед ними как из под земли возникли высоченные фигуры. Воины выхватили оружие. Их мышцы рвались от напряжения. Стремительно выскочивший вперёд пожилой человек в тёмном, из грубой ткани, балахоне выкинул вперёд руку и лёгкое мерцание возникло между ними.
- Не волнуйтесь! Это призраки.
От его ладони исходила сильная вибрация и постепенно, фигуры призраков растворились в воздухе.
- Они где-то рядом. – проговорил Чунь-ла. – Давайте ускоримся.
Воины, побаиваясь нового неожиданного колдовства, стали двигаться ещё медленнее. Ещё пара шагов и они поравняются с засадой.
Шепотом генерал дал короткую команду: «Стараемся прорваться к магу, если убьём его, у нас будут шансы!»
Как только первый зиятский воин прошел мимо расщелины, мятежники выскочили из укрытия и ринулись в бой. Сталь крушила кости, резала мясо и рассекала прочные доспехи. Но она никак не могла добраться до рук, рисовавших в воздухе магические руны.

В этот момент, в удушливом воздухе хижины стало как-то необычно светло. Суетящиеся вокруг лежака служанки то и дело подбегали к очагу, подкидывали поленьев – и снова бежали к лежаку.
- Закипела? – спросила одно из служанок.
- Да, всё готово!
Джунгала уже не могла терпеть. Она долгое время всеми силами старалась сдерживать схватки, и когда прозвучало слово «готово» свершилось то, чего все ждали уже вторую неделю. В мире стало на одного воина больше. Детский крик разорвал тишину в хижине: - У-а-а-а-а!!!
Замелькали белоснежные лоскутки полотенца, блеснуло острым краем лезвие ножа. Ш-ш-и-и-и-к!!! Лоскуток перетянул пуповину. Большая белая овечья шкура укутала младенца, приглушив его звонкий плач.
Снаружи, послышался лёгкий стук. Служанки в ужасе шарахнулись в сторону. Дверь приоткрылась, и в хижину ввалился генерал. Он взглянул на миг ожившими глазами на малыша и произнёс: - Да придёт с ним мир! Бегите!!!
Это были последние его слова.
Через приоткрытую дверь, с улицы, доносились затихающие звуки битвы. Ещё несколько минут, и бой окончательно стихнет…
Джунгала с трудом приподняла голову от подушки:
- Спасите сына! Бегите к Алу, он переправит вас в безопасное место.
- А как же Вы, госпожа? – почти шепотом сказала одна из служанок.
- Я задержу их…
Женщины тут же заспешили. Схватив самое необходимое они выбежали через заднюю дверь, занавешенную шкурой медведя. Несколько минут они бежали, постоянно оглядываясь.

В хижину, как будто боясь потревожить тишину, аккуратно вошёл старый маг. Пару минут он стоял, не веря своим глазам. За месяцы погони он свыкся с мыслью, что его добыча всегда ускользает, а тут… На дощатом возвышении лежала беглянка. Её огромный живот вздымался под одеялом очень часто, выдавая страх и волнение.
- Не нужно… - произнёс маг, заметив, как задвигались пальцы Джунгалы. – Ты ослаблена. Вся сила ушла к ребенку. Не стоит тратиться по пустякам.
Неожиданно, Джунгала выпростала из-под одеяла вторую руку, в которой сверкал магический шар. Она резко приподнялась с кровати и подушка, лежавшая на её животе, упала прямо к ногам Чунь-ла. Маг опешил. Уже окрепшая магия беглянки сковала его руки. Превозмогая боль, он пытался очертить рукой защитный круг, но ему это не удавалось. Ещё мгновение и он утонет в огненном шаре… Джунгала уже полностью поднялась, и стояла лицом к лицу с врагом.
- Ты опоздал старик. Это свершилось, – голос Джунгалы дрожал, а по её покрытому спутанными волосами красивому лицу стекали капельки холодного пота. – Ты опо…
Джунгала запнулась на полуслове. Её живот, ещё помнивший зарождавшуюся жизнь, принял холодное лезвие кинжала. Капелька крови появилась в уголках губ. Она схватила мага за грубую ткань балахона и тихонько опустилась на пол, так и не разжав руки…

Две женщины, спотыкаясь и поскальзываясь на обледеневших камнях, брели в полной темноте под заунывную песнь каниса. Он часто взвывал, заставляя сжиматься сердца, подбираясь с каждой минутой всё ближе и ближе.
- Я больше не могу… - одна из служанок, несущая маленького, но довольно тяжелого мальчика, опустилась на большой валун. – Возьми его, я уже не чувствую рук! – умоляла она свою подругу.
- Мы скрывались из-за этого плачущего комочка около полугода, а теперь ещё и умрем от клыков дикого зверя благодаря ему. Нет уж, его надо бросить и спасаться.
- Что ты, он же такой маленький и даже не плачет вовсе… - в этот миг малыш сначала слегка всхлипнул, а потом разревелся. – Ш-ш-ш, ш-ш-ш… - женщина пыталась успокоить ребенка.
- Видишь – быть беде. Сейчас все звери сбегутся, – вторая женщина схватила сверток и попыталась вырвать его. Между недавними подругами завязалась нешуточная потасовка. Они кружились на узкой тропинке, почти на краю пропасти, в пылу борьбы совершенно забыв о предмете спора. А маленький свёрток по-прежнему кричал и сучил ножками.
И без того уставшая заступница малыша, окончательно обессилела и, не видя возможности продолжать борьбу, просто разжала руки. Было достаточно несильного толчка, чтобы она сорвалась и, не успев даже крикнуть, упала на острые камни…
Победительница, чуть переведя дыхание, поспешила прочь от плачущего малыша и приближающегося воя каниса.
Найденыш.
- Ал, расскажи мне, как ты меня нашёл!
- Я тысячу раз рассказывал эту историю.
Ал сидел у очага и доедал ахачар. (прим. переводчика. «Ахачар – каша из плодов растения похожего по описанию на плоды бобовых.»)
- Мне так хочется услышать о маме…
- Хорошо, Алмир! Слушай!
Ал знал, что мальчишка не отстанет. Да и засыпал он под эти рассказы куда быстрее…

Когда-то давно, твоя мама прислала мне видение. Из него я и узнал, что в Силуре стало неспокойно. И она бежит от преследования ко мне. Ведь в этих местах я единственный, кто смог выжить. Я и мой сын…
В этом месте Ал всегда останавливался. Вздыхал о покинувшем его сыне и продолжал.
- Так вот, я знал, что через день другой она появится вблизи моих гор с тобой, Алмир. Вот и решил я спуститься с гор и встретить вас. Дело было к ночи, а ночами без каниса ходить опасно, вот я и взял его с собой.
Алмир немного оживился и, как всегда перебивая рассказ, дополнил:
- Это Индрик с тобой пошёл!
- Да, не перебивай.
Иду по тропинке. Темнело уже, а Индрик оторвался от меня, всё ему хотелось выслужиться – разведать, что там. Вдруг слышу – зовёт меня. Воет так протяжно и приближается. Конечно, я заподозрил неладное. Заспешил. Да и похолодало уже, ноги озябли, так что как раз и согрелся.
Проходя по тропе, я заметил, что кто-то спрятался в зарослях, но нужно было спешить: канис был уже недалеко и по-прежнему продолжал выть.
Вначале я не поверил своим глазам. Огромный зверь прижимался к камню. Мой Индрик не шелохнётся, не бросается навстречу, просто сидит и смотрит на меня вопрошая: «Ну что же ты так долго?» Я подбежал и увидел тебя, маленького, беспомощного. И никого в округе… А Индрик согревает тебя свои теплом.
Неожиданно канис, учуяв что-то, скрылся в тень. Не мешкая, я поспешил за ним. Как оказалось, не зря.
Через несколько минут по этой же тропе прошел отряд зиятских воинов во главе с магом. Я понял – произошло что-то ужасное…
Стараясь обходить тропу, я спустился к подножью горы, к трём охотничьим домикам. И чуть было не попался. Трое могучих воинов складывали тела убитых в одной из хижин. Как только они закончили свою работу – подожгли домик. Мне сразу стало понятно: то, что произошло в этом тихом безлюдном месте должно оставаться тайной.
- А как же мама? Ты её не увидел? – Алмир тысячу раз задавал этот вопрос, надеясь услышать в ответ, что мама жива и ждёт его.
- Свою племянницу, твою маму, я не видел. Но я точно знаю, что совсем скоро ты встретишься со своим отцом. А узнать, почему я дал тебе такое имя, ты не хочешь? – спросил Ал.
- Я и так знаю… Мама, в своём видении, сказала тебе, что по легенде, я принесу мир во все города Миста. Вот ты и прибавил к имени зиятского жреца, несущего мир, Ал-чунь слово мир. Получилось Алмир.
- Да, именно так и было. Ну всё – засыпай, поздно уже.
Следующее утро обещало быть трудным: нужно было пройти немало дорог и пересечь море. Алмиру следовало расстаться с этим миром.

- И давно он так? – Женя стоял сзади и разговаривал с Юми.
«Давно не давно, какая разница – процесс идет!» - мысли перемешивались одна за другой. Я уже не мог воспринимать Женю-Алмира как простого человека. Медленно, неспешно, он превращался в легенду. Плохо это было или хорошо я не знал. Вот бывает так: идешь, и тут бац – упал! Думаешь, ну как же плохо – ведь на ровном месте! А через секунду, с балкона, что тремя этажами выше, цветочный горшок – вдребезги. И уже думаешь совершенно иначе. Только в текущей ситуации, через секунду, ни что не могло упасть и разбиться вдребезги.
- Нет, ну ты как мальчишка! – Женя был расстроен. – Я же неспроста все разложил!
- Я, кажется, нашел это! – вот незадача, треклятое любопытство.
- Это абсолютно не важно! – Женя вчитывался в перевод. – Совершенно не имеет ни какого смысла. Бред старика!
- Приду я в последний раз, что бы разрушить созданное властью моей, когда настанет вновь раздор! – эту фразу Женя прочел вслух, затем отвернулся от экрана, нащупал в кармане джинсов зажигалку, почиркал ею…
- Нам придется идти! Скоро… совсем скоро! Мне нужно поспать… - сказал он, поднимаясь по лестнице.

Юми пожала плечами и вышла. Минуты через три принесла на подносе горячий кофе и пару бутербродов. Поставила все это мне на колени и присела рядом, небрежно прикрыв часть моего плеча мягкими волосами, положив на него голову.

Пленники.
- И что теперь?
Два непримиримых врага сидели друг напротив друга и вполне мирно беседовали. Кирован и Юнг-га стремились к одной цели – сохранению прежнего порядка.
- А ничего, надо истребить всю эту поганую кровь, – резко проговорил Юнг-га.
- Это чью кровь ты назвал поганой? Белонгскую? Выбирай выражения. Я хоть и стар, но всё же меч в руках держу уверенно. – проговорил белонгский воевода.
- Я имел в виду полукровок… не горячись.
- Около тысячи детей!? – даже Кирована, прошедшего несколько войн человека, поразила зиятская жестокость. – Да они же просто дети!
- Девятьсот девяносто шесть. Сегодня поймали ещё одного мальчика – его прятали в Белонге. Твои воины его нашли, неужели не доложили?
Юнг-га пытался смягчить сказанное неуверенной улыбкой.
- Пока мы в Белонге – решать буду я! – Кирован резко встал и направился к выходу. - Девятьсот девяносто шесть детей… Совсем из ума выжил, – бурчал себе под нос воевода.
- Даже сосчитать не могут, а всё туда же – великий народ! – прошептал Юнг-га.

Старый вояка, раздосадованный, брёл по Белонгу. То тут, то там с ним здоровались горожане, но ему было не до того. Ноги сами собой вывели его к окраине, где расположился лагерь маленьких пленников. У самого берега моря были разбросаны несколько десятков больших шатров. За невысоким частоколом, то и дело появлялась детская голова: ребятишки подпрыгивали, забирались друг-дружке на плечи, надеясь увидеть своих родных.
Худощавый, с толстыми стёклами очков на носу, зият сидел за столом перед входом в лагерь. Склонившись над каким-то свитком, он не отрываясь, писал. Два воина стояли с двух сторон стола и лениво позевывали. Завидев воеводу, они выпрямились, ткнули в бок писаря и подтянули пояса.
- Мне нужно пройти в лагерь, кто меня проводит? – Не дожидаясь ответа, Кирован прошел внутрь. Следом за ним зашаркал сандалиями зиятский писарь.

Дети заинтересовались новым гостем и дружной ватагой кинулись к воеводе. Но его внимание привлёк один мальчишка, который был немного старше других и сидел на песке, держа на руках младенца. Казалось, его не заботит высокопоставленный гость. Кирован, обращаясь к нему, спросил:
- Как зовут тебя, юный силурец?
- Екхе, воин! – гордо ответил мальчик, и тут же получил удар палкой по спине.
- Сколько раз говорил – называйте номера! - прокричал писарь. – Никакого порядка! Имена не запомнишь – мы им бирки прилепили! – лебезя, сказал он, обращаясь к Кировану.
- Девятьсот девяносто шестой! – сказал юнец и, положив младенца на песок, встал во весь рост и добавил. – Екхе, сын белонгского рыбака и зиятской жрицы.
Руки его сжались в кулаки, спина выпрямилась, и ноги вросли в зыбкий песок, в ожидании удара палкой. Но рука Кирована перехватила удар. Палка полетела за частокол, а ошеломленный писарь попятился назад и, споткнувшись, упал. Дети громко расхохотались. Кирован, потеребив иссиня чёрные волосы мальчишки, пошел к выходу.
- Списки детей принесете мне в замок и готовьте лодки – вывезем их на рыбацкий остров, – сказал воевода писарю и уже тише добавил. – Пока не загубили.

Во время трёхлетней войны белонгские и зиятские историки и маги перерыли все старинные фолианты, предсказания и легенды. Ведь до появления Силура ни кто не верил, что древние книги несут в себе правдивые предсказания и знания будущего. В одной из книг они нашли историю о девяти законниках, которым Туманом будет дана власть карать все народы за нарушения древних законов. И рождены эти девять человек будут от новой расы. Тем, кто хотел сохранить свою власть и получить новую, такое предсказание не понравилось. И белонгские и зиятские правители поспешили уничтожить новую расу. Войска Тхула были разбиты, город взят в осаду. Но нескольким группам удалось скрыться. Все они бежали в разных направлениях, часть из них настигли и уничтожили. Именно так погибла жена Тхула Джунгала, но её сына найти не смогли. Вот и решили: поймать всех рождённых от двух рас детей, и уже потом решать их судьбу. Ведь эти дети с большей вероятностью могли стать кем-то из девяти стражей.
Кирован, как один из основателей этого гонения силурцев, боялся, что их действия навлекут гнев Тумана. И при каждом удобном случае старался смягчить содеянное. В отличие от него, молодой Юнг-га ни когда не сомневался и не оправдывал свою жестокость ничем. Он был молод, не видел войн, лишений и людского горя.

В Белонге застучали плотницкие топоры, завизжали пилы.
- Месяц уйдёт на то что бы построить нужное число лодок! - сокрушался Юнг-га.
- Ни чего, подождём. Дело сделано, всех поймали. А выживут они на острове или нет – решать Туману. – Кирован был непреклонен.
Три месяца назад, когда Силур пал, между зиятами и белонгцами опять стали портиться отношения. Началось всё с того, что группа зиятов посланная за Джунгалой, не нашла её новорождённого сына. Затем белонгские воины упустили Тхула с маленькой горсткой людей. Взаимные обвинения сыпались как из рога изобилия, и теперь при каждом удобном случае и те и другие старались делать всё по-своему, как бы назло.
- К тому же, - продолжал Кирован – лодки почти готовы и первую партию детей можно переправить завтра. Вот список – начните с этих.
Юнг-га заглянул в листок и, увидев лишь бездушные номера, передал его подчинённым.

Перевозить детей решили ночью. Ведь многие из их родственников жили в Белонге и были озабочены судьбой пленников. Военноначальники боялись, что перевозка детей может вызвать бунт, сдержать который будет невозможно.
Темнота не мешала собрать десять групп по двадцать человек и погрузить их в лодки. Ночной отлив помог быстрее отчалить. И вот через каких-то пять минут прибрежная линия растворилась в темноте.
До острова было недалеко. Но на этом пути им нужно было пересечь сильное течение. Оно огибало рыбацкое пристанище с северной стороны и несло свои теплые воды к другому, «Белому» острову. Туда не ступала нога простого смертного, ведь только Богам и древним жрецам было позволено бывать там.
Когда лодки проплыли половину пути, ветер усилился. Сначала он немного пошалил с парусами, потом принялся раскачивать лодки. Дети испугано жались друг к другу, рыбаки суетились с парусами, воины обвязывали друг друга веревками. Совсем юный мальчик под номером 996 отважно пытался помочь рыбакам. Он то и дело перехватывал рулевое весло, пока рулевой подтягивал канаты. Как вдруг резким порывом ветра лодку отбросило влево. Мальчишка пытался удержать весло, но оказалось, просто держался за него, пока его кидало из стороны в сторону. До тех пор, пока не ослабли руки.
Тёплое течение приняло в свои объятия ребёнка. Оно подхватило его и понесло вперед. Глядя на лодку, Екхе улыбнулся. Она была похожа на маленькую игрушку среди гигантских волн, а он был свободен. Он просто старался держаться на волнах, задирая голову как можно выше. Прошло около часа, пока ноги не уткнулись во что-то твердое. К тому времени ветер уже стих и где-то недалеко слышалось, как волны разбиваются о берег. Екхе проплыл ещё немного, и, когда глаза стали различать береговую линию, осмелился подняться в полный рост.

Остров был необычным. Весь из белого камня, светящегося в свете луны. Он внушал какой-то животный страх. Мальчику стало неуютно, и он решил остаться на берегу до рассвета.
С первым лучом солнца Екхе приоткрыл глаза. Страх сменился противоречивыми чувствами: с одной стороны благоговейный ужас, с другой – спокойная радость. Каменная глыба острова напомнила шляпу. Немного помятые края, а в центре, небрежно раскинулись четыре огромных статуи, высеченные из монолита. Их лица были одновременно и добрыми, и злыми. Это успокоило мальчугана. Он подошёл к исполинам. Внутри каждого из них, в небольшой нише, мерцал загадочный огонь, в котором читались какие-то письмена. Екхе протянул руку к заманчивым буквам. Неожиданно, позади кто-то сказал: «Ещё рано!» Голос был странным, немного горловым и доносился одновременно с двух сторон. Мальчишка резко обернулся, готовый бежать со всех ног. Перед ним стояли два совершенно одинаковых старца.
- Тебе нужно перебраться в другой мир. Подрасти. А сейчас иди к северной части острова и дальше…
С этими словами старцы растворились в воздухе, оставив после себя стелящийся туман, который тут же развеяло ветерком.
Доверясь услышанному, Екхе подошел к северному побережью. Гранитная кромка острова резко обрывалась и Екхе, как зачарованный, шагнул в воду. Сопротивляться пучине не было сил. Руки опутало водой и прибрежными водорослями. Мальчик поднял голову вверх и увидел погружающееся во тьму солнце… ещё секунда и он сделает последний вдох. Так и случилось. Но со вкусом солёной воды в легкие попал свежий воздух. Перед глазами все поплыло и сквозь растворяющуюся воду показалось ярко красное пятно горного мака.

Когда тебе нечего сказать – молчи. Я усвоил это еще с детства. Лет до пяти говорить мне было не зачем. Хотя все мои сверстники щебетали вовсю. Мама испугалась и даже водила меня по врачам. Пока не встретила в парке какого-то старичка. После короткого разговора с матерью, он сел рядом со мной на лавку и уставился куда-то вдаль. Я долго пытался поймать его взгляд: стайка голубей, маленькая белочка на ветке березы, собачонка, выставившая пузо солнцу… все не то. Он смотрел куда-то дальше, глубже.
- Что там? – неуверенно спросил я.
- Любовь! – услышал я в ответ.
Старик встал и ушел, а я еще долго вглядывался вдаль, пытаясь повторить это волшебное слово до буковки, до интонации.
Слова сейчас были ни к чему. Мы просто смотрели куда-то. Там, было все: таинственный мир, войны, нечеловеческая усталость от жестокости и большой любви.
Где-то высоко над нами, в темном небе, плыли облака, светила луна и легким ветерком рассеивало дым заводской трубы. Ночь…

Продолжение следует>>>